Хозяйка дома молча буравила взглядом Джута. Ее лицо побледнело, а темные глаза были широко раскрыты и лихорадочно блестели. Клэр никогда не видела ее такой. Казалось, что ее подруга вот-вот упадет в обморок. Ее рот беззвучно открывался и закрывался, словно в немом кино. Если бы Клэр не знала ее лучше, то подумала бы, что она немая. Потом Кэсси медленно двинулась к мужчине. Каждый шаг давался ей с трудом.
Клэр молча наблюдала за этим.
Когда Кэсси вплотную приблизилась к Джуту, она подняла руку, прикоснулась к его щеке и сразу же потеряла сознание. Он едва успел подхватить женщину на руки.
– Ничего себе! Никогда бы не подумала, что появление родственника может довести до обморочного состояния. Она была настолько потрясена, увидев тебя, что я предположила, будто она сомневается в твоей реальности. Принесу-ка я воды, а еще лучше – вызову врача.
– В этом доме есть нашатырь?! – крикнул Джут.
– Сейчас посмотрю.
Вскоре Клэр появилась с пластмассовой коробкой. Она смочила ватный тампон нашатырем и поднесла к носу Кэсси. Та оставалась по-прежнему без чувств, только легкое подергивание ресниц подсказывало, что она не отдала богу душу. Затем Клэр намочила холодной водой полотенце и осторожно протерла лицо и шею подруги.
– Не помогает, – обреченно констатировала Клэр. – Лучше вызвать врача!
Она побежала к телефону.
Джут отнес женщину на кровать, расстегнул верхние пуговицы ее блузки и легонько похлопал по бескровным щекам. Проверил пульс. Пока Клэр вызывала врача, он смотрел на застывшее лицо Кэсси. Теперь он не сомневался, что они с Эваном действительно походили друг на друга как две капли воды… И как ему выпутаться из этого запутанного положения?
В дверях появилась растерянная Клэр.
– Через пять минут приедет врач. Я не знаю, чем ей еще помочь. Надо же, она упала в обморок, увидев тебя, словно ты привидение. Может, объяснишь ее реакцию? Ты сказал, что приходишься ей родственником…
Джут тяжело вздохнул.
– Поговорим на кухне.
Он вышел из комнаты. Клэр вышла за ним. Он встал у окна к ней спиной, засунул руку в карман брюк, извлек пачку с сигаретами, достал одну и закурил. Она ощущала его волнение и терпеливо ждала, когда он будет готов все объяснить. Джут выпустил через ноздри тонкую струю дыма, открыл форточку и выбросил окурок.
– Клэр, – произнес он, обернувшись к ней, – за эти несколько дней, что мы вместе, ты стала мне близким человеком. Я мог бы сказать тебе неправду, но не хочу этого делать. Мое сердце чувствует, что, несмотря ни на что, я могу открыться, довериться тебе. – Он замолчал. Несколько минут прошли в полной тишине. Затем продолжил: – В силу стечения обстоятельств мне пришлось взять чужое имя. По документам я – Эван, муж Кэсси. И теперь это имя будет моим до конца жизни… Но на самом деле меня зовут Джут.
– Что?! Чей муж? Кэсси?
Признание настолько поразило Клэр, что она застыла как каменное изваяние, не веря собственным ушам.
– Да, – мрачно произнес Джут. – Кэсси. Знаешь, я чуть не женился… совсем недавно. Хотя мне теперь в это даже не верится. Ну вот… Во время свадебной церемонии какая-то женщина, представившаяся подругой Кэсси, обвинила меня в двоеженстве. Разумеется, торжество пришлось остановить до выяснения обстоятельств.
Но я не Эван, я его брат-близнец… Настоящий Эван, за которого меня приняла женщина в церкви, погиб в море: стал жертвой большой акулы. Судьба – странная штука… Странным образом она свела меня с моим отцом, мистером Блейком Дэниелсом, буквально через неделю после трагического происшествия. До этого я его не знал, Клэр. Представь себе… Я вырос в чужой семье, принимал приемных родителей за родных и даже не знал, что у меня есть брат… Был брат. А я, Клэр, еще полгода назад был уличным музыкантом. Я играл на саксофоне, зарабатывая себе на кусок хлеба.
Мистер Блейк, случайно увидев меня на улице, был поражен моим сходством с погибшим Эваном. Он спас меня от уличных хулиганов, привез к себе домой. Сильное сходство между Эваном и мной потрясло его, и мистер Блейк… мой отец… предпринял расследование. Буквально через два дня стало известно, что мы родные братья. Мы родились в один день, в один час. Но моя настоящая мать отказалась от меня, не в состоянии воспитать сразу двух детей. С самых первых дней своей жизни я рос в чужой семье. Приемный отец, заменивший мне настоящего, умер. Мать купила мне старенький саксофон, с помощью которого я и зарабатывал на хлеб в то утро, когда Блейк увидел меня. Долгое время мы с матерью жили впроголодь. Мне приходилось несладко, вдобавок она болела. Блейк оплатил дорогостоящую операцию и лечение моей мамы…