Зайдя на кухню, я поставила чайник и заглянула в кастрюлю: суп с тефтельками. Пока чайник грелся, я взяла чашку и насыпала две ложки кофе и немного сахара. Устроившись на табуретке, я начала ждать, пока чайник закипит. Вскоре мама заглянула на кухню. Помешав суп и добавив соли, она вернулась в гостиную. Дождавшись свистка чайника, я залила кипяток в чашку и, помешав ложечкой, принесла папе. Услышав короткое спасибо, я счастливо улыбнулась и побежала в комнату. Всё равно больше нечего делать: компьютер был занят, телевизор тоже не посмотреть, а новых книг так и не появилось. С сёстрами не пообщаешься, не знаю почему, но моих сестёр папа часто ругает, а меня — нет. Это потому, что они не делают то, что им говорят? В комнате уже спала Лиза. Я улыбнулась и, тихонько переодевшись в ночную сорочку, легла, укрывшись одеялом. Ночник горел на тумбе сестрёнки. Его свет не помешает мне спать, тем более старшие сёстры выключат его, как лягут спать.
Ночью я проснулась из-за желания сходить в туалет. Сходив по-маленькому, я пошла обратно в кровать. Только я начала засыпать, как мне померещился плачь, тихие всхлипы проникали в моё сознание, прерывались ударами хлыста о плоть. Один за другим. Холодок пробежал по позвоночнику, посылая по коже толпы мурашек. Звуки доносились из подвала. Мне не хотелось думать, что могло быть источником шума. Может, у нас в подвале телевизор? И папа или мама его смотрят. Всхлипы затихли, так что, устроившись по-удобнее на кровати, я постаралась уснуть. Шум из подвала заставил меня испугано распахнуть глаза, а мысли лихорадочно заметались в моей голове. Я слышала, что у людей могут быть слуховые галлюцинации и что это может происходить из-за стресса и усталости. Может, я очень хорошо поработала? Плачь почти сошел на нет, я едва могла уловить его, теперь это больше походило на бубнеж, как когда в фильме заложнику засунули в рот тряпку, как кляп. Я постаралась прислушаться. Звуки доносились до меня, словно через пелену кошмаров, как только я старалась отстраниться от них, заглушить своими мыслями, они пропадали. Но стоило мне расслабиться, как я снова невольно прислушивалась. Звуки стали другими, словно забивали доски, бормотание сменилось стонами, походившими на завывание мученика. Я не заметила, как провалилась в беспокойный сон.
***Я проснулась под крик петуха. Надев майку и юбку, я только хотела пойти покормить кур, как на пороге меня окликнула мама.— Стой, Анна, сегодня мы поедем в город. Надо навестить твою бабушку. — мама уже навела марафет и надела лучшее платье, что можно было отыскать в шкафу.— А Алина, Яна и Лиза тоже поедут?— Нет, они останутся дома, так что иди в машину, я скоро приду.
Я не стала спорить. Выйдя из дома, пошла к машине. Ключи торчали из замка зажигания, а мотор тихо тарахтел. Просидев, как я думала, час, я скучающе глянула на часы. Судя по всему, я провела здесь всего двадцать минут. А вот и мама подходит к машине.— Ну что, ты готова? — она пристегнула ремень.— Да, — я хихикнула.— Тогда пристёгивайся, — мама помогла мне справиться с ремнём, и мы двинулись на главную дорогу, откуда можно было доехать до города. Я смотрела в окно, пока не уснула — беспокойная ночь давала о себе знать. Проснулась я уже в городе. За окном мелькали многоэтажки.— Мама, а мы скоро приедем? — спросила я, подавив зевок.— Да, милая, — она улыбнулась мне.
Я продолжила смотреть в окно. Мы въехали в спальный район. В таких районах все дома выглядят одинаково, почти нет деревьев, землю покрывает подстриженная трава. Мы проехали мимо детской площадки. Я завистливо поджала губы. Я бы тоже могла веселиться среди этих детей, если бы жила в городе. Машина свернула к крашенному бордюру. Вот мы и приехали. Я сама расстегнула ремень и вышла из машины.— Идём, — мама кивнула на подъезд. Я молча взяла её под руку, стараясь не отставать.
Мы зашли в подъезд. Лифт снова не работал, так что нам пришлось идти по лестнице на пятый этаж. Я едва стояла на ногах, когда мы наконец добрались до нужной двери. Бабушка явно ждала нас. Из распахнутой двери донесся запах выпечки, что пробудил мой аппетит.— Ох, дорогая! — бабушка впустила нас в коридор, между делом обнимая меня. — Как давно я не видела тебя, Аннушка. Помню тебя ещё крошкой, а теперь вот как вымахала, — я тепло обняла свою бабушку. Мама холодно поприветствовала её и прошла на кухню.— Идём, идём. Мать та поди совсем не кормит, вон какая худющая выросла, — бабушка заставила меня обуть тапочки и повела на кухню, где в уголке рядом с холодильником уже сидела мама. На стол были выставлены многочисленные тарелки. Первым был краснющий борщ, который я довольно быстро приговорила.— Пойду телевизор гляну, — бросила мама и скрылась в в гостиной. Бабушка поставила передо мной картофельное пюре с котлеткой, и я не смогла отказаться. Пока я ела, бабушка рассказывала, как её мама учила её готовить, пообещав, что обязательно научит меня, только бы я приходила почаще.— Да, многому тебе ещё предстоит научиться. Наелась? — я в ответ кивнула, отодвинув от себя пустую тарелку. — Чаю? Или какао? У меня еще сырники есть, — она на ходу достала из холодильника ещё одну тарелку.— Чай, если можно, — мило улыбнувшись, я потянулась за столом. Наврядли в меня влезет ещё хотя бы кусочек, а ведь из духовки доносился запах пирожков, которые мне еще предстоит съесть! Чай у бабушки всегда был особенно вкусный: сладкий, с перебивающим вкусом листьев смородины и ещё какими-то особыми ингредиентами, которые она держала в секрете.