Выбрать главу

— Я здесь, тетя Лаура. Тебя что-то беспокоит? Хочешь, чтобы я послала за мистером Седдоном.

В ответ раздались лишь хриплые нечленораздельные звуки, но Элинор догадалась об их смысле.

— Мэри Джеррард.

Дрожащая правая рука медленно приподнялась. С непослушных губ вновь сорвалось какое-то клокотание. Доктор Лорд и Элинор напряженно вслушивались, пытаясь разобрать хоть что-нибудь. Элинор вдруг уловила одно слово.

— Позаботиться? Ты хочешь позаботиться о ней в своем завещании? Оставить ей денег? Понимаю, дорогая тетя. Это очень просто. Мистер Седдон приедет завтра, и все будет сделано, как ты хочешь.

Полутруп на постели, казалось, вздохнул с облегчением. Отчаяние исчезло из открытого умоляющего глаза. Элинор взяла руку тетки в свои и почувствовала слабое пожатие пальцев.

Миссис Уэлман с невероятным трудом выдавила:

— Ты… все ты…

— Да, да, родная, положись на меня. Я позабочусь, чтобы все было, как ты желаешь.

Элинор вновь почувствовала слабое пожатие пальцев, потом оно прекратилось, веко вздрогнуло и опустилось. Доктор Лорд осторожно вывел девушку из комнаты. О’Брайен заняла свое место около постели. На площадке Мэри Джеррард разговаривала с Хопкинс. Она порывисто обратилась к Лорду:

— Прошу вас, доктор, разрешите мне войти туда.

Тот кивнул:

— Только тихо и не беспокойте ее.

Мэри вошла в комнату больной. Лорд начал, обращаясь к Элинор:

— Ваш поезд опоздал, вы… — и осекся.

Элинор смотрела вслед Мэри. Внезапно она отдала себе отчет в наступившем молчании, повернула голову и вопросительно взглянула на врача. Тот, в свою очередь, смотрел на нее, и лицо его выражало недоумение. Щеки Элинор порозовели от смущения, и она поспешно заговорила.

— Прошу прощения, доктор. Что вы сказали?

Лорд медленно ответил:

— Что я сказал? Уже не помню. Но вы… вы держались там… — он кивком указал на дверь, ведущую в комнату, — просто изумительно. Такая выдержка и самообладание…

Элинор сжала губы, а потом нехотя обронила:

— Я научилась… не показывать своих чувств. Врач сказал задумчиво:

— Все равно время от времени маска обязательно соскальзывает…

Девушка быстро отвернулась и пошла вниз по лестнице. Питер Лорд последовал за ней с тем же недоумением и странно серьезным выражением лица. Внизу, в холле, где их ждал Родди, он сказал Элинор:

— Теперь я должен уйти. Сделано все, что можно. Я загляну завтра рано утром. До свидания, мисс Карлайл, постарайтесь по возможности не очень волноваться.

На мгновение он задержал ее руку в своей. Его пожатие было успокаивающим и дружеским. «Как странно он смотрит на меня, — мелькнуло в голове у Элинор, — как будто ему меня жаль».

Когда дверь за врачом закрылась, Родди засыпал ее вопросами. Она объяснила:

— Тетю Лауру беспокоит… одно дело. Я обещала ей, Что мистер Седдон приедет сюда завтра утром. Нужно будет обязательно позвонить ему пораньше.

— Она хочет составить новое завещание? — спросил Родди.

— Ничего такого она не говорила.

— Тогда зачем…

— Он остановился, не докончив фразы.

Мэри Джеррард бегом спускалась по ступенькам. Она быстро пересекла холл и исчезла за дверью в кухне. Элинор заговорила, и голос ее прозвучал странно хрипло:

— Да? Так что ты хотел спросить.

Родди ответил рассеянно, думая о чем-то своем:

— Я… я забыл. Да это и не важно…

Он все еще смотрел на дверь, за которой скрылась Мэри Джеррард. Руки Элинор сжались в кулаки, она почувствовала, как длинные, отточенные, ногти впились в ладони. Мысли вихрем кружились в ее мозгу: «Я этого не вынесу, не вынесу… Это мне не мерещится, это правда. Родди, Родди, я не могу потерять тебя! Почему этот врач так смотрел на меня наверху? Он о чем-то догадался… О боже, как ужасно все это… Что же делать, что делать?»

Глава четвертая

I

На следующее утро Элинор разбудила не горничная, а сама миссис Бишоп, шуршащая всеми своими старомодными одеяниями и обливающаяся слезами.

— О мисс Элинор, она скончалась.

— Что?!

— Ваша дорогая тетушка, моя добрая хозяйка… Она умерла во сне. Подумать только, после всех этих лет! Ведь я прослужила здесь восемнадцать лет.

Элинор медленно проговорила:

— Значит, тетя умерла во сне, без страданий… для нее это было благом.

Миссис Бишоп рыдала уже вовсю.

— Так внезапно, а доктор сказал, что зайдет сегодня утром, и все, все как обычно…

Девушка прервала ее:

— Ну, не так уж внезапно. Все-таки она довольно долго болела.

Набросив халат, Элинор поспешила в комнату Родди и объявила с порога:

— Тетя Лаура умерла, Родди. Она скончалась во сне.

Тот приподнялся и глубоко вздохнул:

— Бедная тетя! Слава богу, еще такая легкая смерть… Просто Страшно подумать, что ей пришлось бы еще долго промучиться в таком положении, как вчера.

Элинор была несколько удивлена.

— Разве ты все-таки заходил к ней? Ты же, кажется, оставался внизу.

Родди кивнул с несколько смущенным видом.

— Видишь ли, Элинор, мне стало стыдно, что я словно боюсь взглянуть на нее, когда она… такая. Я пошел туда вчера вечером. Сиделка, эта толстуха, зачем-то вышла из комнаты, так что даже не знает, что я был там. Я проскользнул туда на минутку, посмотрел на тетю и тут же вышел. Она выглядела просто ужасно. Не правда ли, сейчас мы с тобой чувствуем лишь облегчение, что со всеми страданиями для нее покончено.

Элинор молча кивнула.

II

— В чем дело, сестра, что-нибудь потеряли? — спросила сиделка

— О’Брайен.

Сестра Хопкинс с несколько покрасневшим лицом рылась в маленьком чемоданчике, который она оставила в холле накануне вечером.

В ответ Хопкинс проворчала:

— Ума не приложу, как это могло со мной случиться.

— А что такое?

— Знаете Элизу Райкин, у которой саркома? Ей нужно делать уколы морфина утром и вечером. Вчера вечером я использовала последнюю таблетку из старой трубочки по пути сюда и могла поклясться, что новая, полная, тоже здесь.

— Поищите еще, эти трубочки такие маленькие. Хопкинс еще раз перетряхнула содержимое чемоданчика.

— Ее здесь нет. Должно быть, я все-таки оставила ее дома в шкафу. Подумать, как может подвести человека память! Я ведь прекрасно помню, что взяла ее с собой.

— А вы нигде не оставляли чемоданчик по пути сюда?

— Разумеется, нет! — отрезала Хопкинс.

— Да ничего, найдется, — попробовала успокоить ее собеседница.

— Конечно. Единственное место, где я оставляла чемоданчик, это в холле, а здесь никто ничего не возьмет. Просто я запамятовала. Досадно только, что теперь мне придется возвращаться домой, в этакую даль, а потом тащиться обратно.

О’Брайен заметила сочувственно:

— Надеюсь, у вас будет не слишком утомительный день после такой-то ночи… Бедная леди! Я, впрочем, и не думала, что она долго протянет.

— Я тоже, но доктор, надо полагать, удивится. О’Брайен присовокупила с легким оттенком неодобрения:

— Он всегда надеется на благополучный исход. Хопкинс, уже готовая к уходу, закончила разговор:

— Он еще так молод, у него нет нашего опыта.

— И с этими малоутешительными словами закрыла за собой дверь.

III

Доктор Лорд всем своим видом выражал крайнее изумление.

— Значит, она отдала концы?

— Да, доктор.

Врач на секунду глубоко задумался, а потом вдруг приказал:

— Принесите-ка мне немного кипятку.

Сиделка О’Брайен была удивлена и заинтригована, но твердо помнила, что ее дело не задавать вопросы, и выполнять полученные распоряжения. Если бы врач приказал ей пойти и снять шкуру с живого крокодила, она лишь пробормотала бы автоматически «слушаю, доктор» и отправилась бы за шкурой.

полную версию книги