— Что вы, Эгмемон, он вовсе не бездельник, — вступился за Йорна Элихио. — Он очень усердный, трудолюбивый, и вообще… Он отличный парень. Просто я сегодня рано проснулся, вышел погулять, и мне вдруг захотелось чем-нибудь заняться. Ну, понимаете, чтобы отвлечься. И я решил помочь Йорну. Почему бы нет? Знаете, как бодрит работа на свежем воздухе! И аппетит у меня уже проснулся.
— Ох, сударь, ну, вы даёте! — недоумевал дворецкий. — Вон, весь плащ в снегу вывозили!
И он принялся энергично отряхивать полы плаща Элихио, бегая вокруг него в согнутом положении. Всем, что мог Элихио видеть в течение следующей минуты, были исключительно его поясница и зад, а сопровождалось это зрелище ворчанием:
— Ещё не хватало… Чтобы гость работал на хозяина… Где это видано… Ох, сударь, учудили… Ну, пошли бы в библиотеку, если вам не спалось… Книжку… книжку бы почитали! Но метлой махать! Такого я ещё не видел… Вы первый гость, которому взбрело в голову так проводить время!
— Книжек я уже начитался в академии — вот так! — засмеялся Элихио, показывая себе на горло. — Наоборот, я хотел бы от них отдохнуть. Оказалось, что садовником быть очень даже неплохо.
Эгмемон выпрямился.
— Так ведь садовник и одет соответственно для своей работы, — сказал он сердито. — У него и куртка тёплая, и штаны, и обувь! А вы? Вы и одеты легонько, и обувка у вас — один смех! — Эгмемон кивком показал на тонкие облегающие сапоги Элихио. — Вы не замёрзли, мой хороший, в таких сапожках?
Эгмемон обеспокоенно пощупал руки Элихио, а тот засмеялся:
— Да не беспокойтесь вы так за меня! Я ведь двигался, работал. Я нисколько не замёрз, даже разогрелся. И проголодался!
— А ну, сударь, шагом марш в дом, — сердито скомандовал Эгмемон. — Оставьте, оставьте метлу, Йорн её заберёт. В дом, сейчас же! Вам нужно немедленно выпить горячего и прогреться.
И дворецкий погнал смеющегося Элихио в дом. Он проводил его на кухню, где толстый повар в белом фартуке и колпаке уже хозяйничал у плиты. Усадив Элихио на табуретку возле кухонного стола, Эгмемон объявил:
— Вот, Кемало, полюбуйся на нашего гостя! Вздумал рано поутру, на морозе махать метлой вместе с садовником. Он же замёрз, как сосулька! Сейчас же сделай ему горячий асаль.
Повар, взглянув на Элихио, заметил спокойно:
— Да он вроде не выглядит замёрзшим. Ничего, румяненький.
— Свари асаль, кому сказано, — нервно приказал Эгмемон. — Если он простудится, хозяин ведь с меня спросит!
Элихио сказал:
— Эгмемон, не надо так нервничать и беспокоиться! Я в полном порядке, и никто вас ни в чём не обвинит. Успокойтесь, пожалуйста. И спасибо вам за заботу.
И Элихио обнял дворецкого. Тот растрогался.
— Сударь, вы могли и сами не заметить, как простудились. Прошу вас, выпейте горячего и посидите в тепле.
Ради успокоения Эгмемона Элихио согласился. Он с удовольствием выпил чашку горячего сладкого асаля, сваренного поваром, и попросил:
— А можно мне что-нибудь съесть? Совсем чуть-чуть. До десяти утра я не дотяну.
— Насчёт этого милорд очень строгий, — сказал Кемало. — Если вы перебьёте аппетит перед завтраком, он это заметит и будет недоволен.
— Он будет ещё более недоволен, если я хлопнусь в голодный обморок, — шутливо возразил Элихио. — Я же не прошу вас дать мне завтрак раньше, просто дайте мне что-нибудь проглотить, чтобы мне не стало дурно от голода и я смог дождаться завтрака. Ну, пожалуйста! Ведь я вымел почти полсада, неужели я не заслужил хоть маленькую корочку хлеба?
Эгмемон и повар переглянулись. Умоляющие глаза Элихио разжалобили их, и они сдались. Элихио дали стакан молока с ещё тёплой свежеиспечённой булочкой, после чего Эгмемон заставил его закутаться в одеяло и усадил в гостиной к затопленному красным алпелитумом камину. Элихио была приятна такая забота, поэтому он не возражал, а наслаждался теплом и уютом. Со слугами ему было почему-то легче общаться, чем с хозяевами, эти славные люди нравились ему, и он был в целом рад, что сюда приехал.
После завтрака в доме запахло маркуадой: целый сноп её веток привезли по заказу лорда Дитмара. В этот раз он не устраивал приёма в связи с трауром по Даллену, и с самого утра Эгмемон отвечал на звонки.
— К сожалению, на сей раз у нас не будет приёма. Увы, у милорда Дитмара траур… В связи со смертью его сына Даллена. Да, благодарю вас, обязательно передам ему.
Едва он заканчивал разговор, как поступал очередной звонок, и ему приходилось объяснять то же самое снова.