— Ты так похож на него, — проговорил он тихо.
Он стал распускать косу Элихио. Зарывшись лицом в густой водопад его волос, он глубоко вздохнул, а потом прильнул своей щекой к щеке Элихио. Элихио стоял неподвижно, а в животе у него было тепло и щекотно.
— Конечно, моя квартира не может сравниться с этим дворцом, — проговорил наконец доктор Кройц, открыв глаза и посмотрев на Элихио с усталой болью. — И обед мне не подаёт дворецкий в белых перчатках… А сам я на работе с утра до вечера, с одним выходным и одним суточным дежурством в неделю, копаюсь в мёртвых телах и выдаю убитым горем родственникам заключения о причинах смерти. Когда имеешь дело со смертью каждый день, перестаёшь её бояться. К ней привыкаешь, как к любому другому явлению… Но когда видишь на прозекторском столе останки того, кто был тебе дорог… Это меняет всё.
Доктор Кройц закрыл глаза, и по его щеке скатилась слеза. Элихио, сам не зная, зачем, вытер её пальцами, и ему самому захотелось плакать. Он не сдерживал слёз, и они свободно потекли по его лицу, а доктор Кройц вытирал ему их.
— Какой же я был глупец, — сдавленно пробормотал он. — Только сейчас я понимаю, что я потерял… А ведь всё могло быть по-другому.
Он надолго умолк, всхлипывая и гладя волосы Элихио. Его тёплое дыхание щекотало шею Элихио и его ухо. Наконец он снова посмотрел Элихио в глаза с тоской и болью.
— Ты — всё, что осталось у меня от Ариана, — сказал он. — Я не уеду без тебя. Буду спать здесь на снегу, но дождусь…
Не договорив, он закрыл глаза, с измученным вздохом опустился в кресло и откинул голову на спинку. Он был очень бледен.
— Извини, — проговорил он чуть слышно. — Я после ночного дежурства. Да ещё эта уборка снега, обед и настойка… Смертельно устал. Если не возражаешь, я закрою глаза на минутку, иначе я просто упаду замертво…
Устало улыбаясь, он смотрел на Элихио из-под полуопущенных век, пока они совсем не закрылись. Он задремал, и на Элихио тоже навалилась непреодолимая усталость. Он прикорнул с краю кровати, закрыл глаза и сразу же куда-то поплыл вместе с кроватью и комнатой.
Когда он проснулся, доктор Кройц всё ещё спал, но уже не в кресле, а сидя на полу возле кровати и положив голову на край подушки. Одна его рука лежала на руке Элихио, а другая свисала на пол. На его бледном лбу проступила испарина, а губы были жалобно приоткрыты. Он выглядел очень утомлённым. В душе Элихио вдруг всколыхнулась жалость, и он, дотронувшись до его плеча, тихо позвал:
— Доктор Кройц…
Из-под приоткрывшихся век доктора Кройца на Элихио поднялся туманный и далёкий взгляд очень усталого человека, не понимающего, где он и зачем его разбудили.
— Доктор Кройц, ложитесь на кровать, — сказал Элихио. — На полу ведь неудобно.
Усталая и ласковая улыбка тронула губы доктора Кройца. Повинуясь рукам Элихио, он перебрался на кровать и тут же снова заснул. Элихио, чтобы не беспокоить его, вышел из комнаты и уединился в самом тихом уголке дома — в библиотеке. Хозяева ещё не вернулись из гостей, а между тем уже начало смеркаться. Элихио попытался читать, но все его мысли были о докторе Кройце. Превозмогая усталость после ночного дежурства, он ехал сюда, а потом почти без передышки убирал снег — последнее было весьма жестоко со стороны Элихио.
Погрузившись в эти мысли, Элихио не заметил, как к нему подкрался Эгмемон. Он, видимо, полагал, что Элихио спал, поэтому ступал на цыпочках.
— Сударь… — прошептал он.
Элихио сел.
— Я не сплю, Эгмемон.
— Как там наш гость? — спросил дворецкий.
— Он приехал сюда после ночного дежурства, поэтому ему нужно немного поспать, — ответил Элихио.
Эгмемон покачал головой.
— После дежурства — и сразу снег чистить? Извините, сударь, но я этого не понимаю.
Послышался звук подлетающего к дому флаера. Эгмемон весь подобрался и прислушался.
— А это хозяева из гостей приехали, — сказал он.
Это действительно вернулись лорд Дитмар с Джимом и детьми. Эгмемон взял у них детей, а Эннкетин принял плащ лорда и манто Джима. Эгмемон пошёл вместе с Джимом в детскую раздевать Илидора и Серино, а лорд Дитмар встал у горящего камина и спросил у Эннкетина:
— Там чей-то флаер. У нас гость?
— Да, милорд, — ответил Эннкетин. — Доктор Кройц.
— Хорошо, можешь идти, — сказал лорд Дитмар.
Эннкетин удалился, а Элихио вышел в гостиную и тоже подошёл к уютно потрескивавшему огню в камине. Лорд Дитмар, устремив на него проницательный взгляд, спросил: