Доктор Кройц посмотрел на него задумчиво, потом откинул голову на спинку кресла и устало смежил глаза.
— Да, прилечь. Это было бы хорошо… Я не спал четверо суток. Если я сейчас не посплю, боюсь, я сойду с ума. А это было бы очень некстати. Мне нужно оставаться в своём уме.
Элихио ужаснулся. Значит, не одна бессонная ночь, а целых четыре. И после этого — два часа с лопатой.
— Простите меня, — вырвалось у Элихио.
Доктор Кройц удивлённо приподнял брови.
— За что, мой дорогой?
— За то, что так мучил вас, — пробормотал Элихио, чувствуя в горле предательский ком. — Вы не сделали мне ничего плохого, а я обращался с вами просто… отвратительно.
Доктор Кройц нахмурился, потом покачал головой и невесело усмехнулся.
— Это я должен просить у тебя прощения. Я виноват, и виноват безмерно. Это ты прости меня, сынок… Прости за то, что двадцать лет не знал о тебе, за то, что двадцать лет назад позволил Ариану уйти, за всё моё чёртово незнание и бездействие! Ты обращался со мной гораздо лучше, чем я того заслуживаю. Я не достоин даже капли твоей любви и при этом смею надеяться её завоевать. Да, смею, потому что она нужна мне… Очень нужна.
— Доктор Кройц… — начал Элихио.
Больше ничего сказать он не успел: в дверь постучали.
— Ваш чай, сударь, — послышался голос Эгмемона.
— Входите, — сказал Элихио.
Дворецкий вошёл с подносом, на котором были две чашки с ароматным розоватым отваром.
— Чай из лепестков кордиона, сударь. Хорошо утоляет жажду и успокаивает, — сказал он, ставя поднос на тумбочку руками в новых чистых перчатках. Выпрямившись, он сообщил: — Для вас приготовлена комната, сударь. По соседству с этой. Можете располагаться и чувствовать себя как дома.
И дворецкий с поклоном удалился. Доктор Кройц взял себе чашку и с жадностью отпил глоток.
— Прекрасный чай, — сказал он. — Выпей тоже, сынок.
Элихио взял вторую чашку. Чай из лепестков имел тонкий цветочно-фруктовый аромат и лёгкую кислинку, им было очень приятно утолять жажду. В дверь тихонько постучали.
— Да, войдите, — отозвался Элихио.
Вошёл лорд Дитмар, а следом за ним Джим. Доктор Кройц и Элихио встали. Лорд Дитмар был полон спокойного достоинства и приветливости, и у Элихио защемило сердце от какой-то светлой тоски: именно таким он любил лорда Дитмара больше всего. Джим держался рядом с ним, кутаясь в белую шёлковую накидку с широкой золотой полосой по подолу, поддерживая одной хрупкой ручкой падающие складки, а другой легонько опираясь на руку своего спутника. Он был очень естественный и непринуждённый, и вместе с тем в нём было аристократичное изящество и величавость, особенно в посадке головки на высокой белой шее; впрочем, выступающий животик делал его мягким, милым и домашним. Глядя на эту пару, Элихио с горечью подумал: «Будь я проклят, если ещё хоть раз в своих мыслях оскорблю этих светлых людей своими дурацкими фантазиями!»
— Мы рады приветствовать вас у себя, доктор Кройц, — сказал лорд Дитмар. — Надеюсь, в наше отсутствие вам было оказано должное гостеприимство?
— О да, милорд, благодарю вас от всего сердца, — ответил доктор Кройц. — Гостеприимство, оказанное мне, было выше всяческих похвал.
Элихио покраснел, вспомнив чистку снега. Какое уж там гостеприимство! Но он промолчал. Доктор Кройц между тем старался держаться прямо и учтиво, но в его безукоризненно вежливом тоне всё же сквозили усталость и плохое самочувствие. Его голос был тих, а лицо совсем посерело.
— Позвольте представить вам моего спутника Джима, — сказал лорд Дитмар.
Джим изящно наклонил голову, улыбаясь, и доктор Кройц с поклоном осторожно пожал его тонкую руку.
— Надеюсь, вас накормили хорошим обедом? — спросил Джим.
— Обед был превосходен, благодарю вас, ваша светлость, — ответил доктор Кройц.
— Мы смеем просить вас остаться в нашем доме на ночь, поскольку час уже поздний, — сказал лорд Дитмар. — И, если вам будет угодно, позавтракать с нами утром. Мы весьма сожалеем, что не встретили вас днём лично, но, полагаю, Элихио хорошо справился с обязанностями хозяина.
— Мне абсолютно не на что пожаловаться, милорд, благодарю вас, — улыбнулся доктор
Кройц, а Элихио опять покраснел. Он справился отвратительно, и он это знал. Подумать только — он заставил смертельно усталого доктора Кройца чистить вместе с ним снег!
— В таком случае не смеем больше отнимать время у вашего отдыха, — поклонился лорд Дитмар. — Позвольте пожелать вам спокойной ночи.