Муирхаль посмотрел ему в глаза. Он хмурился, но в уголках его губ дрожала улыбка. Элихио попробовал пошевелиться и понял, что из его тёплых объятий ему не вырваться.
— Во-первых, я что-то не припомню, чтобы мы снова переходили на «вы», — сказал Муирхаль. — А во-вторых… Я не хочу уходить, малыш. И для меня это тоже серьёзно. — И, окинув Элихио взглядом, вдруг спросил: — А чего это ты уже оделся? Поторопился, малыш. Придётся снова всё с себя снять. Иди ко мне, сладкий.
Его сильные руки раздели Элихио догола, и Элихио не нашёл в себе сил сопротивляться. Не размыкая губ, они соединились, и Элихио не верилось, что всё это происходит наяву — что он обнимает широкую спину Муирхаля и сжимает его бёдра обхватом ног, а Муирхаль находится у него внутри. Потом он лежал на его сильном плече и всхлипывал.
— Ты что? — удивлёно спросил Муирхаль, гладя его по волосам. — Что-то не так? Я сделал тебе больно? Ну, что с тобой, маленький?
Уткнувшись в плечо Муирхаля, Элихио продолжал всхлипывать, не решаясь это сказать, но от тепла руки зеленоглазого незнакомца и его нежного поцелуя он растаял.
— У меня это было в первый раз, — признался он.
Муирхаль крепко прижал его к себе и поцеловал в лоб и в губы.
— Я понял это, милый, — сказал он, глядя на Элихио с нежностью. — И я благодарен тебе за бесценный подарок, который ты мне сделал, отдав мне свою невинность. Если ты думаешь, что я не ценю этого, то ты ошибаешься. Ну, иди ко мне…
Они полулежали на подушках, с переплетёнными ногами: Муирхаль играл распущенными волосами Элихио, а тот гладил его стриженую голову. Едва заканчивался один поцелуй, как сразу начинался другой. Муирхаль целовал Элихио в глаза и в лоб, щекотал губами всё его лицо, и по коже Элихио бежали тёплые мурашки. Прильнув щекой к его тёплому плечу, он рассказывал Муирхалю всю свою жизнь, ничего не утаивая и ничего не стыдясь. Он поведал и о том, как был влюблён в лорда Дитмара. К его удивлению, Муирхаль не ревновал и слушал с улыбкой. В его глазах была нежность.
— Что ты на меня так смотришь? — спросил Элихио. — Тебе смешно, да?
Вместо ответа Муирхаль сказал, раскрывая ему объятия:
— Иди ко мне. Прижмись покрепче.
Элихио прильнул к нему всем телом. Муирхаль был горячий, с железными мускулами и длинными стройными ногами, и в его запахе было что-то родное и знакомое, успокаивающее, с ним Элихио было уютно и тепло. И он был настоящий, близкий и осязаемый.
— Ну, как? — спросил Муирхаль. — Нравится?
— Мне хорошо, — проворковал Элихио.
— Вот этого тебе и не хватало, детка.
Элихио с наслаждением протянул ему губы, и Муирхаль целовал его много раз подряд.
— Этого тебе тоже не хватало.
Что ещё сказать? Через три месяца Муирхаль преподнёс Элихио диадему с предложением руки и сердца. Свадьба состоялась летом, пятнадцатого амбине.
Доктор Кройц полностью поправился и вернулся на работу. До свадьбы Элихио жил у него, а после сочетания переехал к Муирхалю. После общего курса медицины он выбрал специализацию «патологическая анатомия» и проходил практику в Центральной городской больнице скорой помощи, под руководством доктора Кройца.
________________
1 альтерианская крупная рептилия
2 овощ с синей ребристой кожурой и ароматной мякотью пряного вкуса
3 мера жидкости, ок. 300 мл
Глава 19. Весенние заморозки
Весна в этом году никак не хотела наступать: весь лаалинн и половину мэолинна то и дело выпадал снег. Гуляя в заснеженном саду, Джим с тоской смотрел на небо, затянутое серыми тучами: не проглянет ли сквозь ватный полог хоть клочок весенней синевы? Пасмурная снежная погода угнетала его и наводила тоску, на него накатывала лень и апатия. Приехавший по вызову лорда Дитмара врач из натального центра, обследовав Джима, сказал, что оба плода развиваются нормально, и что они разнояйцовые — то есть, они будут похожи друг на друга не как близнецы, а просто как братья. Увидев их личики на экране, Джим чуть не расплакался от умиления.
Только в начале плейнелинна наконец по-весеннему пригрело солнце, и снежный покров начал таять. У Йорна было много работы по удалению с дорожек ледяной корочки; гулять можно было только по главным дорожкам, а остальные были залиты талой водой. И всё равно Джим радовался: небо сияло праздничной синевой, а солнце было непобедимо. В середине месяца лорду Дитмару позвонил издатель и попросил приехать: нужно было срочно решить некоторые вопросы касательно его книги.
— Как некстати, — сетовал лорд Дитмар. — И это как раз в тот момент, когда на свет вот-вот должны появиться наши малыши! Я так хотел быть рядом в этот момент! Впрочем, постараюсь освободиться поскорее — может быть, и успею.