— Вот так и устроим тебя, приятель. Если что-то понадобится или возникнут какие-то вопросы — обращайся ко мне, по хозяйственной части я здесь главный. Неделю господину Джиму будет нужен полный покой, поэтому дети полностью на тебе. Особенно займись Илидором, не давай ему тормошить господина Джима. Он шалун и непоседа, всюду лазает и суёт носик, так что за ним нужен глаз да глаз. Серино поспокойнее, но Илидор и его может в шалости втягивать, он заводила. Тихий час у них — с трёх до пяти. Прогулочная коляска вот здесь, в шкафу. Знаешь, как её включать?
— Разумеется, — ответил Фалдор.
— Ну вот, как будто всё сказал, — проговорил Эгмемон. — Да, туговато тебе придётся с четверыми. Забот по горло… Кстати, у тебя другой одёжки нет?
— Только второй такой же костюм, — ответил Фалдор.
Эгмемон поморщился.
— Не люблю я эту мантубианскую форму… Тоску наводит. Относительно требований к внешнему виду хочу сказать следующее: чтобы работать в этом доме, ты должен быть опрятен. От тебя не должно разить потом, на тебе всегда должна быть свежая отглаженная рубашка и чистая обувь. Стрижка должна быть как можно короче. Твою стрижку я в целом одобряю, хотя было бы неплохо подровнять, а то затылок и виски у тебя хорошо подстрижены, а на макушке волос многовато. Впрочем, это твоё дело, лишь бы не длиннее. Вот и всё пока.
Оставшись один, Фалдор осмотрел свой угол и остался доволен. Он был хоть и маленький, но его собственный: на Мантубе у него и этого не было. Распаковав свои вещи, Фалдор сложил их в тумбочку, запасной костюм в чехле повесил на вешалку, а пустой чемоданчик положил на тумбочку: больше его некуда было пристроить. Пока ещё безымянные младенцы спали, но Фалдору было некогда расслабляться: были ещё Илидор и Серино. Это имя — Серино — показалось ему знакомым: так звали ребёнка одного из его мантубианских товарищей. Его, кажется, звали Йорн. Он умудрился забеременеть и родить в центре, но ребёнка у него, конечно, забрали в приют, а потом и его самого распределили на работу.
Фалдор тихонько открыл дверь в комнату и вошёл. Малыши увлечённо возились с игрушками, которых у них было море: все полки и шкафчики были забиты ими. Каждый из малышей уже имел свой характер и свой стиль обращения с игрушками: Илидор игрушки не щадил, ударял их и трепал, швырял и грыз, хватаясь то за одну, то за другую, тогда как Серино любил подолгу заниматься с одной — двумя игрушками, задумчиво их созерцая, так что со стороны казалось, будто он придумывает в своём воображении какие-то сюжеты; у него был философский, вдумчивый склад характера. Едва завидев Фалдора, он сразу застенчиво спрятался за диванчиком, а Илидор, напротив, подбежал и запрыгал перед ним, просясь на руки. Это был очень ласковый и общительный малыш, он сразу доверчиво потянулся к Фалдору, несмотря на то, что тот был для него человеком новым и незнакомым. Глядя на Фалдора удивлёнными голубыми глазами, он сразу задал вопрос, по-видимому, волновавший его сейчас больше всего:
— Почему Эгмемон не пускает меня к папуле?
— Папуля отдыхает, он очень устал, малыш, — как мог, объяснил Фалдор. — У него родились твои братики, это было очень трудно для папы, поэтому он устал.
— Они вылезли из его животика? — спросил Илидор.
— Да, — сказал Фалдор. — Точно так же, как когда-то вылез ты.
— А ты теперь будешь жить с нами?
— Да, я буду ухаживать за малышами и играть с тобой и Серино. Кстати, а где он? Куда он подевался?
Фалдор поставил Илидора на пол и сделал вид, будто не может найти Серино. Он заглянул во все шкафчики с игрушками, но всё никак не находил его, а Илидор смеялся, удивляясь тому, что Фалдор так долго не может найти его брата. Наконец Фалдор заглянул за диванчик и удивился, как будто только что обнаружил пропавшего малыша.
— Так вот же он!
Он протянул к Серино руки, но тот сжался в комочек и забился в угол, а когда его коснулись руки Фалдора, запищал.
— Ты что, маленький? — ласково проговорил Фалдор. — Не бойся! Иди ко мне.
Но Серино ещё больше сжимался и дрожал. Фалдор отступил, чтобы не пугать ребёнка. Он стал играть с Илидором, надеясь, что Серино надоест прятаться и он сам вылезет. Так и случилось: сначала из-за диванчика показались глаз и ушко, которые тут же спрятались, стоило Фалдору обернуться, но потом любопытство взяло верх, и Серино высунул всю мордашку. Он с завистью смотрел, как весело играли Илидор с Фалдором, и ему одновременно и хотелось присоединиться, и было боязно. Фалдор, приветливо улыбнувшись, позвал: