— Кто вы? — спросил Джим дружелюбно. — Я вас здесь раньше не видел.
Незнакомец моргнул своими чистыми глазами и ответил:
— Меня зовут Йорн… Я ваш новый садовник. Я только сегодня прибыл с Мантубы. А вы… Вы — милорд Дитмар?
— Нет, я его спутник, — ответил Джим.
Йорн осторожно спустил Илидора на землю, не сводя с Джима восхищённых глаз. Ребёнок запрыгал перед Джимом, протягивая к нему ручки. Йорн улыбнулся.
— Он хочет на руки, — сказал он.
— Я бы с радостью взял тебя, мой милый, — сказал Джим сыну. — Но мне нельзя поднимать тяжёлого.
— Давайте, я его подержу, — предложил Йорн.
И он снова взял малыша, с нежностью глядя на него, а потом вдруг поцеловал в щёчку. Илидор был очень ласковый и доверчивый малыш и очень любил целоваться, поэтому тут же потянулся к Йорну губками, а тот их нежно чмокнул и лучезарно улыбнулся. У него была очень открытая и добрая улыбка, и Джима вдруг безотчётно повлекло к нему.
— Давайте прогуляемся, если вы не заняты, — предложил он.
— С удовольствием, ваша светлость, — ответил Йорн. — Я понесу вашего малыша.
Они пошли по дорожке. Илидор уже доверчиво обнимал ручками Йорна за шею и то и дело тянулся целоваться.
— Кажется, вы ему понравились, — сказал Джим. — Сразу видно, вы любите детей.
— Очень, ваша светлость, — улыбнулся Йорн.
— Вам здесь нравится? — спросил Джим.
— О да, ваша светлость. Сад просто чудесный. Я мог только мечтать работать в таком.
— Он довольно обширный, — сказал Джим. — Вы уверены, что справитесь один? У нас ведь есть ещё и оранжерея. Если вам понадобится помощник, попросите милорда Дитмара.
— Ничего, когда работы много — это хорошо, — сказал Йорн.
— Поцелуй меня! — встрял Илидор, давно тянувшийся к губам Йорна.
Йорн засмеялся и подставил губы, и Илидор прильнул к ним влажным румяным ротиком.
— Я уже ревную, — шутливо заметил Джим. — Ну-ка, быстро поцелуй меня тоже!
Илидор поцеловался и с ним, не выпуская шеи Йорна из цепких объятий. Они гуляли по дорожкам, расчищенным от опавшей листвы, Илидор со смехом стащил с головы Йорна шапку и бросил её наземь.
— Илидор, не балуйся, — строго сказал Джим.
Он поднял шапку и отряхнул её, после чего заботливо надел Йорну на голову. Отряхивая её, он прочёл на золотистой полоске над козырьком надпись: «Мантубианский центр по подготовке персонала».
— Вы уже устроились в домике? — спросил он.
— Да, почти, — ответил Йорн. — Дворецкий обещал выдать новое постельное бельё.
— А можно мне к вам зайти? — попросил Джим. — Я ещё никогда не был в этом домике. Мне интересно узнать, как живёт садовник.
— Извольте, ваша светлость. Тогда нам направо.
Они свернули с главной аллеи на боковую, прошли до её конца и пришли к домику. Йорн, одной рукой прижимая к себе Илидора, другой отворил дверь и впустил Джима внутрь. Пройдясь по комнатам и осмотревшись, Джим проговорил:
— Не очень-то здесь уютно. Зимой здесь, наверно, холодно… Попрошу Эгмемона выдать вам не только постельное бельё, но и тёплое одеяло, потому что вот это, — Джим приподнял двумя пальцами край тонкого грязного одеяла, — никуда не годится. Как таким укрываться зимой?
— Заранее вам благодарен, ваша светлость, — сказал Йорн.
— Вы сегодня уже обедали? — спросил Джим.
— Да, ваша светлость.
— Вас хорошо покормили?
— О да, благодарю вас.
Джим увидел на тумбочке рамочку с фотографией. Взяв её, он поднёс её поближе к глазам и улыбнулся.
— Какой милый! Это ваш малыш?
— Так точно, ваша светлость, — тихо ответил Йорн, опуская глаза.
— А почему вы приехали без него? — спросил Джим.
— На Мантубе нам не положено иметь детей, но так получилось… — Йорн помолчал, прижал к себе Илидора. — Как только он родился, его забрали в приют. Там я навещал его два раза в месяц. А когда пришло распределение на работу, мне не разрешили взять его. Это старая фотография… Сейчас ему уже год и три месяца.
— Как это печально, — вздохнул Джим. — Как его зовут?
— Я назвал его Серино.
— Чудесный малыш. — Джим поставил фотографию на место. — Как жаль, что вы в разлуке… Что с ним теперь будет?
— Полагаю, в приюте он получит образование и пройдёт подготовку в центре, а после, как и я, отправится работать туда, где его специальность будет востребована, — проговорил Йорн и горячо поцеловал Илидора, который опять тянулся к нему губками.