— Ну что ж, нам, пожалуй, пора, — сказал Джим с грустной улыбкой. — Не будем отнимать у вас рабочее время.
— Что вы, ваша светлость, — пробормотал Йорн. — Мне было только в радость.
Он спустил на пол Илидора. Уходя, Джим с улыбкой протянул ему руку, и Йорн, вспомнив, что в таком случае нужно делать, осторожно взял её и приложился губами к запястью. Чудесное существо, оставив в домике грустный и тонкий запах духов, заскользило по дорожке прочь, уводя с собой непоседливого малыша. Проводив взглядом закутанную в светло-серый плащ фигурку, Йорн вздохнул.
Вечером к нему заглянул Эгмемон. Под мышкой у него был большой свёрток.
— Ну как, обживаешься? Вот, — он положил на край стола свёрток, — здесь постельное бельё, как я и обещал, а также, по особому распоряжению его светлости господина Джима, тёплое одеяло.
— Благодарю вас, — учтиво ответил Йорн.
Почувствовав признаки голода, он зашёл на кухню. Там он увидел за столом юношу с очень яркими, светло-голубыми глазами, черными бровями и чёрными густыми ресницами, в белой рубашке и сиреневой жилетке, белых облегающих бриджах и белых чулках. Его гладкая, совершенно лысая голова была покрыта розовато-бежевым узором. Он жевал круглый румяный хлебец, запивая его молоком.
— Добрый вечер, — вежливо поздоровался Йорн.
— А, Йорн! — сказал повар. — Проходи, садись, сейчас дам ужинать. Кстати, познакомься: это Эннкетин, смотритель ванной комнаты. Эннкетин, это Йорн, наш новый садовник.
Йорн сел за стол напротив Эннкетина.
— Очень приятно, — проговорил он.
— Мне также, — отозвался тот.
Повар дал Йорну большую кружку молока и поставил на стол блюдо с хлебцами.
— Не обессудь, ужин скромнее обеда, — сказал он. — Такие у нас порядки.
Хлебцы были вкусные, ещё тёплые и ароматные, с хрустящей поджаристой корочкой и мягким белым мякишем. Йорн съел три штуки и выпил две кружки молока, на которое повар не скупился. У себя в домике он постелил свежее постельное бельё и развернул роскошное, шелковистое набивное одеяло. Погасив везде свет, кроме лампочки над кроватью, Йорн снова приложил пальцы к губам и к фотографии малыша, потом погасил последнюю лампочку и завернулся в одеяло.
_____________
1 напиток, изготавливаемый из ореха кариш, произрастающего на Мантубе
2 грибной суп
3 блюдо наподобие небольших жареных колбасок, сарделек
4 овощ наподобие перца
5 альтерианская водоплавающая птица
6 альтерианский вечнозелёный кустарник
Глава 13. Серино
Четвёртого амерранна прошёл обильный снегопад, и Йорну пришлось расчищать дорожки в саду. Он занимался этим до обеда, а придя на кухню, встретил там озабоченного Эгмемона.
— Его светлость господин Джим велел тебе зайти к нему, — сказал дворецкий.
— Прямо сейчас? — удивился Йорн.
— Да, он велел передать тебе это распоряжение, когда ты придёшь на обед, — ответил Эгмемон. — Пойдём, я провожу тебя. Только сначала оботри свои сапожищи, чтобы не наследить.
Йорн впервые был внутри той части хозяйского дома, в которую ему не было разрешено входить без приглашения. Его поразила роскошь внутренней обстановки комнат и их величина, а по мягким красивым коврам он даже боялся ступать. Поднимаясь следом за дворецким по широкой и длинной лестнице, он гадал, зачем его могло позвать хрупкое существо с огромными глазами, и лишь заранее стащил шапку.
Эгмемон привёл его к бежевой портьере, из-за которой слышался детский лепет.
— Заходи, — сказал он.
Смяв в руке шапку, Йорн отодвинул портьеру и вошёл в светлую, уютную комнату с бежевым ковром на полу, по которому были разбросаны игрушки. Джим, в белой свободной тунике с золотым пояском выше талии и золотой полоской по подолу, в прозрачных золотистых леггинсах и белых мягких сапожках на плоской подошве, сидел прямо на ковре и играл с Илидором и ещё одним малышом лет полутора. Увидев его, Йорн как стоял, так и опустился на колени. Из его глаз покатились слёзы. Увидев это, Илидор подбежал к нему и обнял за шею.
— Ты что плачешь?
Джим, улыбнувшись, слегка подтолкнул другого малыша к Йорну и сказал:
— Иди к папе, Серино.
Малыш, взглянув на Йорна, вдруг застеснялся, убежал и спрятался за диван.
— Ты что, малыш? — засмеялся Джим. — Это же твой папа!
Илидор тоже принялся в меру сил помогать их воссоединению: вытащил малыша из-за дивана и стал убеждать его идти к Йорну, который стоял на коленях и не переставал плакать. Протянув к своему ребёнку руки, Йорн пробормотал дрожащим от слёз и нежности голосом: