Его не было рядом, когда это случилось: он был в академии. Подробности смерти отца он узнал позже от главного эксперта морга. У отца произошёл разрыв аорты, когда он был уже недалеко от дома, на станции городского экспресса. По-видимому, он заходил в магазин, потому что рядом с ним нашли пакет с продуктами. Его заметили не сразу, какое-то время он лежал, и его даже успело немного припорошить снегом. Его обнаружил уличный патруль, была вызвана «скорая помощь», но было слишком поздно: он был уже мёртв. В ушах Элихио всё ещё звучал негромкий голос, спросивший:
«Элихио Диердлинг? Сын Ариана Диердлинга?»
Когда Элихио подтвердил это, голос сказал:
«Мужайся, сынок. Твой отец умер сегодня от разрыва аорты… Скоропостижно. Он сейчас находится в морге Центральной городской больницы скорой помощи. Если есть возможность, приезжай».
Элихио не мог выговорить ни слова: он осел на пол. Голос в динамике обеспокоенно спросил:
«Сынок, ты меня слышишь? Что с тобой? Ответь мне, не молчи!»
Элихио пробормотал:
«Слышу. Я в порядке».
Негромкий, немного усталый голос сказал:
«Держись. Если ты сейчас один, найди кого-нибудь, обратись к друзьям. Не оставайся один. Немного успокойся и приезжай. Морг Центральной городской больницы, спросишь доктора Кройца».
Элихио не стал ни к кому обращаться, а сразу поехал в больницу. Там он растерянно побродил, а потом сел на диванчик в коридоре и заплакал. Он не заплакал сразу, как только услышал страшное известие, в вагоне экспресса тоже ехал с каменным лицом, а слёзы прорвались к глазам лишь сейчас. К нему подошёл кто-то:
«Что случилось? Вам помочь?»
Элихио из-за слёз даже не разглядел спросившего. Он только пробормотал:
«Вы не подскажете, где здесь морг? Мне нужен доктор Кройц».
После некоторой паузы незнакомец взял Элихио за руку и сказал мягко:
«Вам на подземный этаж. А доктор Кройц — это главный эксперт. Пойдёмте, я провожу вас».
Когда Элихио спускался в лифте на подземный этаж, его ноги были как деревянные, а под низким потолком сумрачного коридора стали ватными. Он бродил по этому мрачному коридору, не решаясь постучать ни в одну дверь, потом прислонился спиной к стене и закрыл мокрое от слёз лицо руками. Послышались чьи-то шаги, и Элихио услышал знакомый, негромкий и чуть усталый голос, говоривший с ним по телефону:
«Что с вами? Вам плохо?»
Открыв лицо, Элихио увидел довольно высокого незнакомца в белой спецодежде и перчатках, средних лет, с чёрными короткими волосами с проседью. Строго говоря, он был некрасив, с чёрными широкими бровями и небольшими, но внимательными и умными голубыми глазами, которые смотрели на Элихио с искренним участием, и в целом его лицо производило приятное впечатление. Элихио пробормотал:
«Я Элихио Диердлинг… Мне сказали, что мой отец здесь. Мне нужен доктор Кройц».
Незнакомец снял перчатки и взял Элихио за руки.
«Доктор Кройц — это я, сынок, — сказал он. — Я знаю… То есть, знал твоего отца. Извини, что я к тебе на ты — у меня сын твоего возраста… Пойдём, дружок».
Доктор Кройц обнял Элихио за плечи и повёл куда-то по мрачному коридору.
«У нас здесь неуютно и жутковато, — сказал он. — Это из-за того, что подвальный этаж, нет окон».
Он привёл Элихио в небольшой, чистый и уютно обставленный кабинет с окном, выходившим в коридор. На двери висела табличка:
Д-р Азахель Кройц
главный эксперт
Усадив Элихио на коричневый кожаный диван, доктор Кройц налил в рюмочку воды и накапал из флакончика успокоительное.
«Выпей».
Элихио послушно выпил. Доктор Кройц взял у него пустую рюмочку и погладил его по голове, как ребёнка. Эта отеческая ласка незнакомого человека была и удивительна, и вместе с тем поддержала и приободрила убитого горем Элихио.
«Можно мне его увидеть?» — спросил он.
«Конечно, сынок, — ответил доктор Кройц. — Только посиди немного, успокойся».
Он рассказал Элихио подробности смерти отца. Узнав, что отец умер на улице и долго лежал, засыпаемый снегом, Элихио расплакался снова. Тёплая рука доктора Кройца лежала на его плече, а тихий, немного усталый голос говорил: «Держись, мой хороший».