Элихио ослабел от восторга и ужаса, прочтя это послание. Чтобы лорд Дитмар назначил ему свидание — поздно вечером, в укромном уголке! Он не поверил бы, если бы не прочёл своими глазами. До вечера Элихио пребывал в странном состоянии полусна, то смеялся, то плакал, и его друзья поглядывали на него сочувственно и обеспокоенно, решив, по-видимому, что горе расстроило ему нервы. А Элихио находился в состоянии идиотского счастья, и со стороны могло показаться, что он самым вопиющим образом пьян, хотя он не брал в рот ни капли.
В назначенное время он подошёл к библиотеке и на подгибающихся ногах беспрепятственно вошёл в книгохранилище. Взгляду Элихио открылись богатства их библиотеки — тысячи книг, сокровищница знаний, скрытая в небольшом помещении, святая святых г-на Клэга. Лорд Дитмар был уже там, он стоял и смотрел на Элихио таким взглядом, что тот почувствовал: ещё шаг — и он упадёт замертво. А лорд Дитмар подошёл, взял его за руки и поцеловал в лоб.
— Прими мои соболезнования, дружок.
Элихио изумлённо воззрился на него. Лорд Дитмар сказал:
— Уже все знают, что у тебя случилось… Это очень печально, дитя моё, и все тебе очень сочувствуют, поверь. Не буду говорить избитых слов, они не помогут. Лучше скажи мне, нет ли у тебя каких-либо затруднений? Впрочем, я мог бы и не спрашивать. Надо полагать, они есть. Я сказал тебе, что ты можешь во всём на меня полагаться, и это по-прежнему в силе. Я готов поддержать тебя всем, чем только смогу, Элихио.
— Милорд, я… — пробормотал Элихио и запнулся, чувствуя подступившие к горлу слёзы.
Тёплые тяжёлые руки лорда Дитмара легли ему на плечи.
— Пусть это тебя не смущает и не тяготит, мой дорогой. Иногда бывает трудно принять помощь, в человеке берёт верх щепетильность и гордость, но ты эти чувства отбрось. Во имя Даллена я сделаю всё, для того чтобы ты ни в чём не нуждался.
Напрасно Элихио старался удержать слёзы: они градом катились по его лицу. Лорд Дитмар, оглядевшись, проговорил:
— Неужели здесь совсем негде присесть? Нет, кажется, есть… Пойдём, мой милый. Вон туда.
Он усадил Элихио на скамеечку у книжного стеллажа и подал ему упаковку носовых платков.
— Успокойся, дружок… Насколько мне известно, твой отец воспитывал тебя один. У тебя есть ещё родные?
Элихио отрицательно мотнул головой. Он сознательно говорил сейчас неправду, но доктора Кройца родным он пока не считал. Он даже не знал, как к нему относиться. Лорд Дитмар был ему и роднее, и ближе этого незнакомца, которого он никогда прежде не видел.
— Надо же было такому случиться перед самыми экзаменами! — вздохнул лорд Дитмар. — Ничего не поделаешь, дорогой. Будь сильным, держись. Ты не один. Я обещал тебе поддержку — я сдержу своё обещание. Каникулы ты можешь провести у меня, а потом подумаем, что можно сделать. Ни о чём не волнуйся, сосредоточься на экзаменах.
— Я не хочу вас стеснять, милорд, — пробормотал Элихио.
— Ты вовсе не стеснишь меня, не беспокойся об этом, — сказал лорд Дитмар. — Мой дом очень большой, места даже слишком много. Я делаю то, что сделал бы Даллен, будь он сейчас с тобой… А он с тобой, мой дорогой. Его любовь не оставит тебя.
Задавив в груди рыдание, Элихио встал на ноги и, повинуясь неудержимому порыву, всё-таки обнял лорда Дитмара. Он был во власти мучительного блаженства и забыл обо всём на свете, даже о почтительности. Забывшись, он позволил своей страсти выплеснуться через край и, дрожа, прильнул к лорду Дитмару всем телом.
— Ну, ну, голубчик… Право, не нужно, — проговорил лорд Дитмар, смущённо смеясь. — Это, право же, немного слишком… Если господин Клэг войдёт, он может это неверно истолковать.
С предельной мягкостью и бережностью разняв руки Элихио, судорожным кольцом обвившиеся вокруг его шеи, он ласково сжал их в своих — он так не хотел показаться резким! И всё же Элихио понял — его второе «я» ему напомнило, — что он опять повёл себя импульсивно и несдержанно.
— Простите, милорд… Я не совладал с чувствами, — прошептал он.
— Что ж, это вполне извинительно, учитывая все обстоятельства, — проговорил лорд Дитмар мягко. — Ну, значит, договорились… Комната Даллена ждёт тебя. Думай только об экзаменах, ни о чём другом не тревожься. Погрузись в учёбу, это поможет отвлечься от горя. Ну, всё. Ступай. Увидимся на экзамене… И чтобы никаких красных глаз!
— Да, милорд, — сквозь слёзы улыбнулся Элихио.