— Элихио, вы позволите мне опереться на вашу руку? — спросил Джим. — Милорд Дитмар занят, он несёт Илидора, а вы свободны.
Элихио вопросительно взглянул на лорда Дитмара. Тот кивнул.
— Прошу вас, — сказал Элихио, подставляя Джиму руку.
Маленькая ручка в белой перчатке почти невесомо легла на его руку возле локтя, и Элихио ощутил странное волнение — сначала кожей, а потом и всем нутром.
Сзади донёсся звонкий детский голосок, и Элихио обернулся. Йорн забавлял малыша, дёргая за склонённые ветки деревьев и стряхивая с них снег. Ребёнку тоже захотелось дёрнуть за ветку, чтобы упал снег, и Йорн приподнял его повыше, чтобы тот мог дотянуться. Малыш дёрнул, и снег осыпал их обоих. Серино недоуменно встряхнул головкой, а Йорн засмеялся. Он снял шапку и отряхнул её, ударив о бедро, потом снова надел. Малыш ухватился за козырёк и надвинул ему шапку на глаза. Джим, заметив интерес Элихио к тому, что происходило позади них, улыбнулся и сказал:
— Вообще-то, Серино — не наш родной ребёнок, мы взяли его из приюта на Мантубе. Его родной отец — Йорн. Он сам с Мантубы, из центра по подготовке персонала… В общем, он клон. Мы не расспрашивали его, каким образом получилось, что у него родился ребёнок, теперь это уже неважно… Важно то, что ребёнка у него забрали в приют, где он мог лишь изредка навещать его. А когда его направили на работу, взять малыша с собой ему не позволили. Они расстались бы навсегда, но…
Джим на мгновение замялся, и за него закончил лорд Дитмар:
— Но моему спутнику пришло в голову забрать Серино из приюта и привезти сюда. Он увидел его фотографию у Йорна в домике и стал требовать, чтобы я непременно полетел на Мантубу и привёз ему этого очаровательного кроху. И это притом, что у нас и так уже есть Илидор и ещё двое малышей на подходе! Мне не оставалось ничего другого, как только лететь туда.
— Вы так говорите, милорд, как будто это была бессмысленная прихоть, — заметил Джим. — Я лишь хотел вернуть Йорну его ребёнка.
— Ну разумеется, — улыбнулся лорд Дитмар. — Но когда я объяснил это в приюте, мне отказали. Там сказали, что у Йорна нет возможности обеспечить ребёнку достойное существование.
— Но он же отец, — удивился Элихио. — У него есть права на ребёнка, хоть он и клон.
— Ты думаешь, я им этого не говорил? — усмехнулся лорд Дитмар. — Я им целый час пытался доказать, что родной отец имеет право воспитывать своего ребёнка сам, даже если он является клоном из Мантубианского центра. Но у них, похоже, там свои законы… Кончилось бы тем, что меня попросту выставили бы оттуда, но я не привык уходить с пустыми руками. Вернуться домой без ребёнка и огорчить Джима? Нет, не бывать этому, сказал я себе. Я решил любым способом забрать ребёнка, и такой способ всё-таки нашёлся. Мне пришлось оформить над малышом опекунство — только при этом условии руководство приюта соглашалось его нам отдать.
— Зато теперь Йорн видится со своим ребёнком каждый день, — сказал Джим. — Лучше так, чем вообще никогда больше его не увидеть. Это было бы ужасно! Если бы у меня забрали Илидора… Страшно представить!
С этими словами Джим приподнялся на цыпочки и жарко поцеловал Илидора. Малыш запросился на землю: он хотел идти сам. Лорд Дитмар спустил его на дорожку, и
Илидор тут же засеменил вперёд.
— Дори, ну, куда ты? — окликнул его Джим. — Не беги, упадёшь!
— Ничего страшного, — усмехнулся лорд Дитмар. — Он так укутан, что ушибиться ему будет трудно.
— Не убегай далеко, милый! — крикнул Джим вслед Илидору.
— Папуля, догоняй! — закричал тот.
— Папуле нельзя бегать, детка, — ответил Джим. — У него в животе два твоих братика, а это тяжело!
Илидор убегал всё дальше и дальше, и Джим забеспокоился. Пришлось лорду Дитмару его догонять и вести назад. Серино между тем, по всей видимости, уснул у Йорна на руках, и тот нёс его, бережно прижимая к себе, как своё самое дорогое сокровище, и с нежностью глядя в его личико. Видимо, он был счастлив в эти минуты. Джим взял Илидора за ручку, и они продолжили прогулку уже спокойно и чинно. Элихио не заметил, как они пришли к крыльцу: прогулка была окончена. Когда они поднялись, Эгмемон, как будто точно знал момент их возвращения, отворил им дверь. Джим с Илидором, лорд Дитмар и Элихио вошли, а Йорн не переступил порога. Пред тем как отдать ребёнка Эгмемону, он ещё несколько мгновений пожирал его взглядом, полным тоски и любви, потом осторожно поцеловал приоткрытые губки малыша и только после этого с видимой неохотой отдал. Эгмемон, принимая ребёнка, проворчал: