Так и было.
- И... - нервно потянул Найджел, прыгая светло-зелеными глазами с кулона на лицо Мавис. - Что дальше?
Магесса, изобразив на лице полное отречение, высоко вздернула подбородок и зашагала по комнате, неся за собой запах дурмана и благовонии, чем было пропитано здесь все.
Девушка подошла к круглому столу, что располагался посередине гостиной. На его поверхности лежала развернутая карта с точным соотнесением всех улиц и даже домов. Магесса опустила кулон болтаться на цепочке и он, как намагниченный, начал описывать круги.
Парни поднялись и, подойдя к столу, внимательно смотрели на обезумевшую подвеску.
- Он сейчас укажет, где находится Лу? - догадывался Кэри. У него начала кружиться голова, и парень просто перестал неотрывно следить за кулоном.
- Почаще приезжай сюда, Норберт. Ты умнеешь буквально на глазах.
Кэри многозначительно посмотрел на девушку и серые глаза потемнели от негодования, и тех слов, что вертелись на кончике языка. Парень даже открывал рот, чтобы выплеснуть их ей в напудренное и неестественное лицо.
- Жаль, что с тобой, Мавис, это не работает, - наконец, сарказм Найджела нашел свою жертву.
Глаза цвета молодой листвы вспыхнули, и в них Мавис увидела опасность. Девушка лишь зажала губы и промолчала, переведя свое внимание кулону.
- Ночью мне приснился сон. - Голос Мавис был натянутым и грубоватым. - Видела я саранчу. И услышала я голос во сне, такой явный и четкий. И говорил он мне: 'По виду своему саранча была подобна коням, приготовленным на войну; и на головах у ней как бы венцы, похожие на золотые, лица же её - как лица человеческие; и волосы у ней - как волосы у женщин, а зубы у ней были, как у львов; на ней были брони железные, а шум от крыльев её - как стук от колесниц, когда множество коней бегут на войну; у ней были хвосты, как у скорпионов, и в хвостах её были жала; власть же её была - вредить людям пять месяцев. Царем над собой имела она ангела бездны; имя ему по-Еврейски Аваддон, а по-Гречески Аполлион '.
Все молчали, глядя на девушку, которая так точно восполнила те слова, услышанные во сне.
Кулон потянул пальцы Мавис и она, повинуясь ему, повела руку, и якорь, как стрелка указал на место среди леса.
- Что это? - спросил Кэри и нахмурился.
- Заброшенный полицейский участок, - пояснила магесса, глядя на карту, как на живой мир. - Ранее был атакован бандитами, которые решили, что таким образам искоренят зло.
- Для каждого зло материализуется по-своему. - Найджел произнес слова достаточно сбивчиво, но суть дошла до каждого. Опять-таки для каждого по-своему. - Значит, нам пора посетить полицейский участок?
- Там твой брат. Но не только.
Кэри поднял на девушку напряженный взгляд. Серые глаза наполнились ужасом и переживанием.
- А кто с ним? Роксана?
Магесса подкинула в руке кулон и протянула его в раскрытой ладони Найджелу. Парень с недоверием посмотрел на украшение и лишь потом, перевел взгляд на васильковые глаза девушки. В них он уловил увлеченность. Нет - влюбленность.
- Недруги вас там ожидают. А сон мой - в руку.
- Абаддон? Причем тут ангел смерти?
- Закрытые глаза откроют тайну, открытые же - запутают дорогу. - Мавис стала говорить загадками, и выглядело это жутковато, невзирая на ее глаза, которые начали светиться тусклыми огоньками. - Наложенная печать распахнет врата. Клан мой - враг мой, упрятавший тайну. Сломай печать. Искази мир мертвых, направив их во мрак.
Парни переглянулись, но понимая, что это и есть подсказка даже и спрашивать не стали, что все это обозначает. Найджел забрал кулон с ладони девушки и не глядя в ее, казалось, демонические глаза, развернулся, подхватывая с дивана свое пальто и шляпу.
- А плата? - напомнила Мавис, когда ребята почти дошли до двери, натягивая на ходу свою одежду.
- Черт... - процедил Кэри.
Парни обернулись, встречая взглядом вошедшую в прихожую Мавис. Она словно плыла по воздуху, - шла так тихо и плавно и ее глаза, продолжавшие светиться огоньками - пугали.
- Мы тебе занесем ее позже, - нашелся Найджел.
- Не нужны мне кости бурых медведей, да перья горгульи. - Магесса выглядела очень пугающей, но такой возбужденной. Она облизала губы и уставилась на Найджела. - Как на счет поцелуя, воин?
Кэри, чувствуя неприязнь, что волнами изливалась от друга к этой даме, скривился, осознавая тот факт, что ему придется целовать эту неряшливую особу.
Найджел, напуская на себя, как можно больше смелости и равнодушия, ощущал, как в груди колотится сердце. Целовать ее? Для него это подобно смерти!
- Довольствуясь своей осведомленностью в деле ведем, я могу с полной уверенностью сказать, что поцелуй, как плата может поставить тебя в критическое положение.
- Да что ты! - фальшиво изумилась она, поднимая рисованные брови. Ее рыжие волосы почти все выбились из хвоста и сейчас, как сухая трава торчали в разные стороны. - Так и скажи, Марлоу, что я тебе не нравлюсь.
- Спасибо, что избавила от этого признания, - с его учтивостью в голосе слышалось еще и злорадство с явными нотками сарказма.
Лицо Мавис даже не дрогнуло.
- В другой раз - не отвертишься!
И она захлопнула за парнями дверь, буквально вытолкав их силой мысли на мороз.
- Точно чокнутая, - подметил Кэри и широко улыбаясь, глядел на друга так, словно тот поведал ему самую глубокую тайну. - А ты бы ее смог поцеловать?
Найджел опустил на низкого друга взгляд и им буквально пригвоздил к занесенному снегом крыльцу.
- Не неси ерунды! Мавис, как жеваная резинка - неприятная и противная.
Кэри лишь громко рассмеялся, уже спускаясь за другом по узким ступеням, которые с двух сторон окружали сугробы.
Мавис тяжело выдохнув, отлепилась от двери, подслушивая и подглядывая в глазок за парнями.
- Ах, Найджел, - выдохнула она его имя, как нечто возвышенное. - Моя внешность напрямую зависит от твоих чувств ко мне. Полюби меня - и я расцвету. - Магесса накрыла лицо руками и заплакала. - Это мое проклятие. Это мой дар магессы.
Кэри и Найджел подошли к черному внедорожнику, который покрывал тонкий слой снега. Парни сели в машину, дрожа от мороза, что резал легкие и выходил густым паром со рта.
Заведя двигатель, Найджел внимательно посмотрел на якорь в своей ладони.
- Причем тут Абаддон?
- Поедем и узнаем.
Вскоре, когда ветровое стекло и яркие фары рассекали темную ночь и морозный воздух января, ребята ощущали внутри тревогу перед тем, что им предстоит там увидеть. Они точно знали, что хорошего в заброшенных местах ждать не стоит.