— Совсем забыл, — тихо сказал он и сунул мне что-то в карман, — амулет подпитки, забрал его у наших магов, вдруг понадобится.
Он молча расстегнул мои кандалы, грубо толкнул в барак и ушёл. Я растёрла запястья и огляделась. Женщин с островов не было, как и Одри. Молча кивнув двоим оставшимся пленницам, я проследовала к Айви, и в её глазах горело нетерпение. Я сразу поняла, что она учуяла мясную нарезку, и уже чуть не подпрыгивала на месте. Усевшись на матрас рядом, я протянула ей несколько кусков, достала демонский амулет и погрузилась в тяжёлые раздумья.
Я уже много раз рассматривала это плетение, но так и не поняла его структуры, а с Ви так всё завертелось, что я забыла спросить, а теперь уже, может, и не спрошу. Даже само это плетение было совсем другое, в нити не вкладывались свойства, как это было с обычным зачарованием. Когда мне надо было сделать лечебный амулет, я делала рисунок определённого типа, в который как раз помещалось заклинание лечения, и эти нити окрашивались в нужный цвет. Их можно было смешивать с другими структурами, добавлять наслоения и свойства, но всегда это были особые по форме структуры, в которые вкладывались соответствующие заклинания. А тут… Это просто была энергия, которая связывалась с осколками душ. Я даже предположить не могла, как оно работало. Убрав амулет обратно, я поудобнее устроилась и завернулась в матрас. Айви снова что-то напевала себе под нос и поглаживала какой-то браслет на запястье, а я постепенно погружалась в дрёму.
Я стояла на балконе незнакомой башни, а вокруг меня царила тьма. Лишь спустя несколько долгих минут я смогла различить горизонт и очертания полуразрушенного города.
— Унылый вид, правда? — знакомый голос заставил резко обернуться.
Винсерес подошёл ко мне и встал рядом, оперевшись локтем на перила, и посмотрел на меня тускло мерцающими фиолетовыми глазами. Глазами, которые я, возможно, больше никогда не увижу. Я молча уставилась на него, пытаясь сохранять спокойствие. Как обычно, не вышло. Сделав неуверенный шаг, я всхлипнула и крепко прижалась к нему, стараясь хотя бы не рыдать, но снова всхлипнула.
— Ну чего ты, — обнял он меня и погладил по голове, как он часто делал, когда меня успокаивал. — Рано раскисать, тебе ещё слишком многое предстоит сделать.
— Я не справлюсь, — прошептала я, крепче сжав его слабыми руками. — Я даже из лагеря сбежать не могу, император мёртв, а вместе с ним и заговорщики, а если с ними и Виас… Мне некому помочь, я одна…
— У тебя есть брат.
— Откуда ты… — я отстранилась и задрала голову, а демон усмехнулся.
— Ты же сама открываешь мне разум, — он погладил меня по щеке и чуть нагнулся к губам, будто хотел поцеловать, но остановился в паре сантиметров.
Но меня такое не устроило. Я привстала на цыпочках и потянула его на себя, сократив это расстояние совсем. Демон тут же прижал меня к перилам, залез руками под кофту и провёл ими по коже, вызывая мурашки. Вкус его губ почти забылся, и я очень хотела его вспомнить. Но поцелуй был на вкус как отчаяние, будто бы в последний раз, после которого мне останется только память, а потому я не хотела его прерывать вообще. Обняв демона за шею, я настолько растворилась в ощущениях рук на коже и его губах на моих, что обнаружила себя уже с расстёгнутыми штанами и задранной кофтой. Но Винсерес внезапно отстранился.
— Ещё успеем, — нехотя вынул он руки из-под моей кофты и отстранился, хотя взгляд его был лихорадочным. — Или не успеем, если ты умрёшь на этой заставе. Тебе нужно выбраться, и ты кое-что можешь сделать с артефактом.
— Что? Я уже осматривала его, я даже не понимаю, как это работает, мои знания тут не помогут.
— Знания и не нужны, нужна твоя сущность. Ты потомок жнеца, поглоти осколки душ, и артефакт перестанет работать.
На пару мгновений я застыла.
— Но он же твёрдый, а они внутри, — возразила я, — его не получится разбить.
— Это и не требуется, кристалл — это просто безжизненная оболочка для удержания энергии, для жнеца она не помеха.
Почему мы вообще обсуждали какой-то кристалл? Пусть это всего лишь сон, но, возможно, больше я его никогда не увижу, и это единственная возможность почувствовать прикосновения его рук, пока я ещё их помнила. Я снова потянулась к нему, но тут осознала, что если бы я не прогнала их, но всё сейчас было бы по-другому. А что, если время кончилось, и он уже мёртв? И эти сны действительно единственное, что от него осталось... В глазах защипало.
— Прости меня, — в горле образовался комок колючек, с которым было непросто совладать, но я хотела, чтобы он знал, как сильно я корю себя за прошлое. — Я… я испугалась, что стражи вас убьют, и… Я видела, как ты лежал в снегу, а они подходили, у меня не было выбора…