Сами бараки стояли вдоль прохода с кострами, по которому периодически ходили часовые. В эти костры дрова не подкладывали, но пламя не исчезало, поэтому я сделала единственно верный вывод, что поддерживали их маги. И это было проблемой, ведь открыто использовать хоть сколько-нибудь активную магию я не могла, её могли засечь даже не маги, и пойду я на корм скверне быстрее, чем Виас придумает, как меня отсюда вытащить. Так что просматривать структуру пламени следовало очень осторожно, никто не должен был узнать, что ошейник не действует. Там, где каждый сам за себя, первыми сдадут свои же. Хотя Айви почему-то очень активно начала общаться именно со мной и взломать ошейник предложила тоже она. Это выглядело странно. И я бы подумала, что её подослали инквизиторы, если бы она не была ифлиссой, к которым отношение часто было не лучше, чем к чернокнижникам. Стоило к ней присмотреться и понять, на чьей она стороне.
Я чуть высунулась сквозь прутья, делая вид, что тянусь к костру, но сама посмотрела по сторонам. Слева, насколько можно было видеть, стояли лишь бараки, сквозь решётки которых люди также тянулись к пламени в попытках согреться. А вот справа был основной лагерь, и военные приходили именно оттуда, но как я ни старалась, за снегом и метелью толком ничего увидеть не смогла.
— Руки убрала! — рявкнул стражник и ударил ногой по решётке так, что от неожиданности я охнула и отскочила.
Смерив его убийственным взглядом, я насупилась. Хотелось высказать ему, что я думала, но архимаг велел молчать в тряпочку и не привлекать к себе внимания, так что своё недовольство пришлось засунуть в место пониже копчика. Айви неслышно подошла и встала рядом, её уши чуть заметно дёргались.
— Что ты…
— Тс-с-с, — ифлисса приложила палец к губам и сделала вид, что греет руки, пихать за решётку, она их, впрочем, не стала. — Идёт толпа стражников.
Ещё один стражник прошёл около бараков напротив, и кому-то досталось за вытянутые руки прямо по ним. Послышались крики и ругательства. А вскоре и я различила, что по проходу шло несколько человек, а потом они появились уже в нашем поле зрения.
Четверо вооружённых солдат в доспехах и зимних накидках морщились от метели, но явно охраняли пятого, держа руки на рукоятях мечей. У одного в руках был заряженный арбалет. Пятый, видимо, был выше их по званию. Он шёл с кипой бумаг в руках, изо всех сил стараясь закрыть их от ветра, и внимательно в них что-то читал. Его форма отличалась от остальных. Я в ней совершенно не разбиралась, но у неё отличался крой, а ещё сверху была накинута пушистая накидка из бурого меха, а часть лица закрывали шарф и меховой капюшон, оставив видимыми только глаза. За меч он не держался, но оружие висело в ножнах на поясе. Один из воинов рангом ниже что-то ему периодически говорил, после чего они останавливались около барака, и главный заглядывал внутрь.
— Капитан явился, — шепнула Айви, — смотрит, кого привезли. Ещё он недоволен. Несколько человек из новеньких пытались бежать, их скормили скверне, но те успели ранить двух стражников.
Как удобно было бы такой же слух иметь, а! Ифлиссы, поди, и звон монет за километр слышат и на звук идут воровать.
Процессия проверяющих тем временем дошла до мужского барака напротив, и когда капитан подошёл ближе, его видимая часть лица показалась мне смутно знакомой. Неужели кто-то из Инквизиции? Я надеялась, что нет, иначе это могло слишком сильно осложнить побег, на который я так надеялась, а то и вовсе по приказу Эдгара он просто кинет меня скверне как можно быстрее, чтобы уж точно я никого больше не вызвала.
— В этот раз слишком мало пьяниц и бродяг, — донёсся сквозь шарф голос капитана, но даже так было слышно, что он недоволен.
— Так, зима, сами от холода дохнут, — развёл руками помощник.
Капитан на некоторое время остановился, вчитываясь в списки. Ветер то и дело трепал бумагу, и ему постоянно приходилось прижимать её рукой, но затем он посмотрел на решётку противоположного барака и спросил: