— Тем не менее скверна появилась, лишь когда запретили чернокнижников. Логично, что неспроста.
— К чему ты клонишь? — не выдержал император. — Конкретнее.
— К тому, ради чего и была создана Инквизиция: нужно истребить всех чернокнижников вообще. Но так как никогда нельзя точно определить, не примкнёт ли обычный маг к врагу, нужен жёсткий контроль за всеми.
— В виде убийств всех подряд и пыток? — уточнил Виас.
— Если потребуется, — не моргнув глазом, ответил Эдгар. — Или, по-твоему, существование всего живого — недостаточная причина, чтобы использовать любые методы?
— Эти методы — лишь удовлетворение твоих садистских наклонностей. Убивая и притесняя всех подряд магов, ты добьёшься только гражданской войны.
— Или спасу мир от гибели. Более того, Ваше Сиятельство, — повернулся Эдгар к императору, — я точно знаю, кто главная виновница происходящей трагедии сейчас, и с кого стоит начать.
Архимаг побагровел. Он уже точно знал, что сейчас скажет Эдгар, и он угадал.
— Говори уже, — приказал ему император.
— Есть одна молодая чернокнижница с голубыми волосами. Виас достаточно способствовал тому, чтобы она осталась жива. И, как мы знаем, с заставы она сбежала, и, совпадение ли? Именно в этот момент скверна начала активно расти.
А далее Эдгар с горящими от злорадства глазами пересказал всю историю про Беатрикс и охоту за Кьярой, особо выделяя, как активно её спасал на слушании архимаг. Виас же внимательно следил за реакцией императора, и она ему не нравилась. Грейсон славился своей нелюбовью к магам, а Эдгар был именно тем, кто эту нелюбовь может взрастить до безумных пределов. В конце рассказа бывший инквизитор был крайне доволен собой. Лицо его оставалось бесстрастным, а вот маслянистый взгляд, с которым он смотрел на императора, говорил о том, что он точно уверен, что победил.
Грейсон сцепил руки на столе и долго молчал, перебирая большими пальцами. Советники тихо перешёптывались, но до ушей архимага то и дело долетало имя Кьяры, и Виас был уверен, что эта битва проиграна.
— Я вас услышал, — наконец сказал император. — Ты, Карх, продолжай ранее обговорённую работу и готовь армию. Мы должны быть во всеоружии, если появится враг. Виас, раз ты утверждаешь, что маги не виноваты, то в твоих же интересах самому выявить и отдать Инквизиции всех чернокнижников, а также тех, кто им симпатизирует. Перед лицом уничтожения всей жизни империя должна сплотиться, а не превратиться в воюющие провинции. И ради нашей общей безопасности у магов не должно быть много власти в руках. Любой мятежный архонт может расколоть провинцию, значит, нужно лишить их какой-либо власти в городах, и управлять ими должны наместники при поддержке инквизитора и местного епископа.
Виас еле сдержался, чтобы не начать спорить, но он уже понял, что делать это бесполезно. Император не станет его слушать, и начнётся ровно то, что архимаг уже однажды наблюдал и чего всё время опасался. Как только магов начнут беспричинно массово убивать и притеснять, это приведёт лишь к новой войне. Не получится всех посадить на цепь и контролировать, они не собаки. Разве что, они не решат уничтожить вообще всех магов...
— Что до тебя, Эдгар, — император устремил к нему свой цепкий взгляд, — я ознакомился с твоими характеристиками и считаю, что твоя отставка была ошибочна. Стражи были необходимы, но Леофит не хотел рисковать, а в итоге мы теряем Империю. Так что я возвращаю тебя в должность Верховного Инквизитора и даю тебе разрешение действовать от моего имени любыми методами, которые ты посчитаешь эффективными в борьбе со скверной.
Эдгар аж засиял и низко поклонился императору, а лицо Виаса пошло красными пятнами. Хоть он и ожидал чего-то подобного, столь широкие полномочия окончатся трагедией.
— И эта девчонка, Кьяра, — добавил император, — найди её и убей. Если она как-то влияет на скверну, у неё не должно быть и шанса снова призвать демонов и добраться уже до нас.
***
Несколько дней я не выходила из дома вообще, никак не могла прийти в себя после побега с заставы. Хоть адреналин сошёл, и я ощущала себя в относительной безопасности, воспоминания и мысли об увиденном и пережитом ужасе никуда не делись. Я очень плохо спала, даже с успокоительными травами от местного целителя, иной раз я засыпала только под утро и вскакивала в холодном поту от приснившегося кошмара. В одних я так и не успела сбежать, и нас с Айви сожрала скверна, в других меня в пытках убивали инквизиторы.