— Нет.
— Магазинчики?
— Да откуда? Это же деревня!
— Ну хоть что-то интересное тут имеется? — уже без особой надежды спросила я.
— Ты ведь из столицы, да? — задумчиво почесала за ухом Айви. — Могу показать тебе коз или кур. Ну, если ты их ни разу не видела. Было бы лето, сводила бы тебя на рыбалку. Ещё иногда вечерами в картишки играем.
Боги, если меня заставят тут сидеть месяцами, я с ума сойду.
— Значит, у вас тут скука смертная, — обречённо подытожила я и вздохнула.
— Зато относительно безопасно. Кайл не зря эту деревню выбрал. Она мелкая и невзрачная для властей. Сюда не ведут никакие крупные торговые тракты, они идут сразу в Эвию. А речной ход не столь опасный. Часто грузовые баржи просто мимо плывут, зато нужные нам легко швартуются и сгружают товар. Да и летом большинство купцов сразу плывут на Бирген. Диких животных много, да, леса всё-таки вокруг. Как-то медведь-шатун забрёл и порвал несколько человек, но на этом всё.
— А ещё удобно, что можно сразу сгружать контрабандные партии тиазалита из шахт Биргена, не рискуя заходом в крупный город? — выгнула я бровь.
— И это тоже, — снова улыбнулась она.
Мы вышли на деревянную пристань. Несмотря на дикую рань, я уже заприметила несколько лодок с рыбаками. Они доставали сеть и вынимали рыбу, а кот Шмель, так и не нашедший в корзинах хоть что-то съестное, сел рядом с нами и с надеждой на них смотрел.
— Как ты вообще встретила Кайла и попала в контрабандистки?
— О, я его обокрала, — в голосе Айви скользнули нотки гордости. — Притом, когда на нём был физический щит. И он ничего не заметил. Меня нашли уже позже по слепку ауры. Молодая тогда была, глупая, не знала, что так можно.
От удивления мои брови взметнулись вверх. Ифлиссы не обладают способностями к магии, и пробраться через щит мог редкий вор. С артефактом, да, но тем не менее делать это надо было так, чтобы маг не заметил, а это очень сложно. Мы воспринимаем любое колебание щита. Наверное, не зря их не пускают в столицу, такое ворьё даже с императорских рук все перстни поснимает, а тот и не заметит.
— Ну и, в общем, думала, меня изобьют, а то и вовсе прикончат, — продолжила Айви и прижала уши, — а он предложил мне работу. С тех пор я тут. Ворую всякие вещицы на заказ, ну и слух у меня очень хороший, меня часто на дело берут стоять в дозоре.
— А ты не пробовала найти другую работу? Менее незаконную.
— Это у меня сейчас осуждённая чернокнижница спрашивает? — уставилась она на меня с насмешливой ухмылкой.
— Я жалею и всячески раскаиваюсь, — приложила я руку к груди и сделала грустное выражение лица, но тут же вернула её обратно под пушистый хвост. — Но всё же? Признаться, ты вторая ифлисса, которую я вообще в жизни вижу, а говорю и вовсе с первой.
Айви некоторое время рассматривала, как рыбак пытается достать из сети какую-то крупную рыбину, но потом ответила:
— Пробовала. В семнадцать лет папы не стало, я как старший ребёнок ушла из стаи, чтобы зарабатывать деньги и помогать семье. Устроилась в Эвии в таверну, полы и посуду мыла, мусор выносила. А потом трактирщик недосчитался денег. Это была не я, я вообще тогда воровством не промышляла, но меня избили и выкинули оттуда. Пыталась другую искать, но либо не брали, либо история повторялась. Если где-то что-то пропадало, сразу думали на меня. Даже если потом и находилось, никого это не волновало.
Она тяжко вздохнула и опустила уши, а мне стало немного стыдно, ведь первым делом, когда я встретила в Биргене ифлиссу, то подумала, что она сворует мой кошелёк.
— А откуда ты знаешь Кайла? — пытливо взглянула она мне в глаза. — Вы были вместе, да?
— С чего это ты взяла? — сощурилась я, чем заслужила очередную ухмылку.
— Ты врезала ему по лицу, — напомнила Айви, — а потом прилюдно послала. Босс такое с рук бы никому не спустил, а тут ещё и согласился, что за дело. Ну и запах, он изменился. Вы, люди, не замечаете, но пот пахнет по-разному, и вот Кайл явно был напряжён и нервничал. Такое редко происходит.
— Может, он мне слишком задолжал в прошлом? Или подставил.
— Может, — кивнула она, но вновь уставилась на меня своими огромными рыжими глазами. — Ну так всё же?
Не очень хотелось об этом вспоминать, во мне до сих пор аж всё бурлило, хотя восемь лет прошло, но я была уверена, что правда в ближайшие дни всё равно выплывет, так что и ладно.
— Мы встречались. Семь лет назад. Он хотел сбежать из Саинберга, звал меня с собой, предлагал пожениться. А потом в один прекрасный день просто исчез, не сказав ни слова. Ну как, записку оставил, в которой написал: «Я не могу больше ждать, люблю тебя и прости».