— Мел, напомни мне, что рассказывал дядя Кассиус про этот фонтан?
— Мы и так опаздываем. Может потом? — попыталась я поторопить маму, и тут же почувствовала укол совести, за неподобающее отношение. Она же слепая, может, она просто хочет чуточку передохнуть, перед тем как продолжить путь.
— Дочь, сейчас, — голос наполнился строгостью и раздражением.
— Дядя Кассиус рассказывал, что фонтан был одним из символов единства общества василисков в древности. От него шли подземные желоба к каждому из дюжины родовых имений в Осколке. Когда линии крови начали вырождаться, исчезая одна за одной, фонтан стал разрушаться. Ремонтные работы не помогали, вода из него ушла. Но самые древние из василисков верят, если восстановить всю дюжину линий крови, то единство будет восстановлено, и фонтан вновь вернется в первозданный вид, снабжая водой все родовые имения.
Мама на мою историю только хмыкнула, пробормотав себе что-то под нос про очередные сюрпризы. Мы продолжили путь.
В поместье Регулов мы попали беспрепятственно. Мама заранее получила метки гостей у дяди Кассиуса. Меня все еще не переставало удивлять то спокойствие, с которым она ориентировалась в пространстве. Как будто она видела, но это невозможно. Зрение ей не смогли восстановить даже в регенерационной капсуле. Это плата за мое рождение.
На границе парка мама остановилась и предложила дальше идти на урок одной, а она пока разыщет отца, для серьезного разговора. Мне ничего не оставалось как согласиться, я вприпрыжку побежала искать Марьям. Девушка нашлась у озера, выполняющей какой-то сложный комплекс упражнений на растяжку.
— Марьям, я пришла, — издали радостно поприветствовала свою спасительницу. Девушка отвлеклась от упражнений и радостно помахала в ответ.
— Ты одна? Не думала, что удастся провести индивидуальное занятие, учитывая все обстоятельства. — Девушка чему-то улыбнулась, — но так даже лучше!
— Вот, родовые клинки! Мама помогла достать! — с гордостью показывала оружие, выкладывая его из заплечной сумки и разворачивая простую холщовую ткань на траве.
— Я не сомневалась в Алисе, — по теплому улыбнулась Марьям. — А сейчас усаживайся поудобней и наблюдай, старайся заметить все до мельчайших деталей. Особенно обрати внимание на собственные ощущения в процессе, они станут хорошими подсказками для понимания происходящего. Не стоит верить только глазам, полагайся на все органы чувств и интуицию.
Я удобно расположилась на нагретом солнцем камне, подогнув под себя ноги. С момента передачи родовых клинков Марьям, мне казалось, что я чувствую беседу между оружием и моей новой знакомой. Внятных слов не было, скорее чувствовались эмоции двух существ. Заинтересованность и опаска со стороны Марьям, сопротивление клинков, они не хотели даваться в руки, затем волна почтения и уважения со стороны девушки, примирение и согласие от клинков. Причем я ощутила тепло, направленное от клинков ко мне. Что бы это значило, кто бы сказал. Я старалась не пропустить ни единой детали происходящего.
Марьям опустилась на колено перед оружием и что-то прошептала. Этот язык мне был не знаком. Клинки вспыхнули светом в ответ и легко легли в руки Марьям. Девушка начала медленно двигаться, раскачиваясь с пятки на носок. Руки с саблями были заведены за спину. Сумерки медленно опускались на сад. Солнце клонилось к закату, пробиваясь последними лучами сквозь кроны деревьев. Марьям повернулась к свету лицом. Клинок в правой руке вышел из-за спины и прошел вдоль линии горизонта пробуя закатное солнце на вкус. Лезвие отразило кроваво красные лучи.
***
Марьям
Рассматривала лежащие на холстине сабли. На вид очень простое оружие, без изысканных украшений. Но простота обманчива, она сбивает с толку воров, жадных до наживы. Истинный ценитель всегда обратит внимание на идеальную простоту линий. Сабли были очень необычны. Внешне абсолютно идентичные, идеально сбалансированные, но что-то было не так. Этого не поймёшь пока не возьмёшь оружие в руки. Но я не торопилась. Лезвия не затупились со временем. В отражении можно было рассмотреть малейшие детали своего лица. Идеально для танца. Рукояти, покрытые вытертыми от времени полосками кожи, просто просились в руки.