Я согласно моргнула и попыталась вопросительно скосить глаза в сторону, откуда снова доносился разномастный писк приборов. Шиас вопрос понял не совсем правильно.
— Нет, это не она. Она уже в Черноземье, решает внутренние вопросы. Мы пригласим её к вечеру.
Я снова скосила глаза в сторону писка. Так и косоглазие можно заработать.
— Елизавета, давайте не будем сейчас играть в пантомиму, вечером постараюсь ответить на все вопросы. — Доктор Шиас запустил какую-то программу на капсуле, крышка вернулась на первоначальное место, отрезая меня от посторонних звуков. Нестерпимо клонило в сон. Глаза закрылись сами собой. Я отключилась.
Сон был какой-то рваный, мутный. Я вновь брела через молочный туман, как при предыдущих попытках осознать себя. Но тогда вокруг был кисель, а сейчас вполне себе проходимый туман. Присмотрелась к своим рукам. Вот это номер! У меня кожа стала ярко-алого цвета, с трещинками из которых пробивался жидкий огонь. Когда кожа соприкасалась с киселем, он плавился от жара и испарятся паром, отсюда и туман вокруг. Вот значит почему я могу так спокойно передвигаться. Ну хоть такая польза от источника. Доктор сказал, что я почти здорова, бабушка тоже, почему же тогда снова здесь оказалась? Прошлый раз была при смерти, а в этот…? А в этот при смерти, кажется, находится кто-то другой. Ни на что не надеясь, решила проверить догадку:
— Анес! Рэкс! Вы здесь? Ау! Кто-нибудь!
Я ходила в тумане и орала не переставая, пока до меня дошло, что использую неправильную тактику. Нужно как у спасателей, кричать и устраивать минуту тишины, вслушиваясь в туман.
Так и сделала, выкрикивала поочерёдно имена василиска и ждала хоть каких-то реакций. Моё брожение продолжалось уже несколько часов, очень может быть, что капсула скоро разбудит меня. Может я ошиблась, и это просто сон? В очередной раз выкрикнула имя Рэкса в туман, и неожиданно услышала отзвук стрекота, чем-то напоминающего сверчка. В абсолютной тишине этот звук был хоть и слабым, но ориентиром. Дальше двигалась уже более целенаправленно, ориентируясь на звук. Каково же было моё удивление, когда я вывалилась из тумана в древние каменные развалины. Осмотревшись, поняла, что стою на краю огромной островерхой скалы, с подобием гнезда из каменных валунов. Под ногами с каждым шагом ломалось и крошилось нечто, похожее на яичную скорлупу. Вот только скорлупа эта была от яиц размером больше моего роста. Я осторожно осмотрелась, кричать стало страшно, вдруг прилетит мифическая птичка и решит, что я вполне подходящий тощий червяк для кормёжки её цыплят. Пробираясь от валуна к валуну, рассматривала под ногами скорлупки, они разнились по цвету, фактуре и, кажется, древности. Что это за место такое? Чье гнездовье? На глаза попалась скорлупка размером с футбольный мяч и, судя по состоянию, свежая. Меня же она привлекла цветом, ярко-оранжевая, с чёрными крапинками, скорлупа выделялась на фоне голых камней.
Я подобрала остатки, и тихонько шёпотом позвала:
— Рэкс? Ты здесь?
С противоположного края утёса снова послышался стрекот, только без тумана он почему-то больше напоминал крики деревенского гуся.
Я двинулась в сторону звуков, когда из-за камня выбежало нечто, ярко-красное, лохматое и со всех лап кинулось ко мне.
Семеня всеми четырьмя конечностями, существо пыталось взлететь на маленьких перепончатых крыльях, отталкиваясь хвостом от земли. Ничего у него не получалось, но пернатый детёныш не сдавался, и, упорно спотыкаясь об собственный хвост, бежал ко мне.
Я присела на корточки, оно ловко забралось сперва на колени, а затем по груди на плечи, как котёнок, обвив мою шею своим шипастым хвостом.
— Ты что за чудо такое? — невольно стала поглаживать детёныша, — на Рэкса не похож, у того крыльев не было.
Существо начало возмущенно порыкивать, не забывая при этом подставлять наглаженные бочки.
— И что мне с тобой делать? — задала вполне резонный вопрос.
Детёныш юрко спустился с плеча на бедро и попытался подлезть под больничную рубашку.
— Э нет, туда не пущу, — я предостерегающе щелкнула пальцем по носу малышу, уж больно похожему на сказочного дракончика.
Детёныш обиженно уставился на меня бездонными алыми глазищами, будто я у трехлетки конфету отобрала.