— Согласен, это более чем странно. — Я рассеянно обдумывал услышанное. — А тела нашли?
— В том-то и дело что нет. А без тел я не могу предоставить доказательств их смерти. Я же работаю с некротической энергией, а это значит, что умерли они здесь, где-то поблизости. Тела — это по части некромантов. Вот уж кто смог бы разговорить девочек и узнать где они лежат, но увы. Ни один некромант со мной работать не захочет, ибо знает, что душа ему не перепадет.
Аннэ сидела расстроенная, с поникшим видом. Я с некоторым удивлением рассматривал ее. Почему-то мне думалось, что существо с многовековым опытом работы со смертью должно утратить всякий интерес к подробностям оной, или же сострадательность к жертвам. Однако вот передо мной сидит живое опровержение моего предположения. А между тем, Аннэ продолжила:
— Но и это еще не все. В прошлом году я просила не приезжать в гости не спроста. Накануне я почувствовала след незнакомого некромага, очень сильного и попыталась его найти. След силы вывел меня почти на границы с человеческими поселениями. Там я нашла три свежих трупа с огнестрельными ранениями, закопанных за несколько часов до моего прихода, и одну могилу, от которой за версту разило чужой некромагией. В этой могиле оказалась погребенная заживо девушка. Вот только остатки жизни в ней смог бы обнаружить только другой некромаг. Для всех остальных она была бесповоротно и окончательно мертва. Пришлось забирать ее к себе и выхаживать, как когда-то я выхаживала тебя.
Я очень внимательно слушал Аннэ, и не мог взять в толк, почему этот эпизод, произошедший за пределами наших территорий, она тоже увязывает в общую канву.
— Аннэ, извини, но эта девушка к нам каким образом относится?
— А таким, что она постоянно в бреду просила некоего Анджея перестать делать ей и другим больно, ведь он не такой. Он сильный, благородный и вообще, она тоже может подтвердить аристократические корни, если это так важно. — Аннэ предельно серьёзно буравила меня взглядом. — А из всей округи я знаю только одну аристократическую семью с наследником, имеющим это имя, и пекущуюся о чистоте линии крови. Поэтому повторю вопрос, у тебя любимая женщина не исчезала?
Шутки кончились, совпадений действительно было предостаточно для подозрений не только в адрес отца, но и в мой.
— Это ты обратилась к Конвентам? — спокойно наблюдал за реакцией.
— Нет, не я. И не стоит отвечать вопросом на вопрос. Иначе я подумаю, что тебе действительно есть, что скрывать.
Я постарался максимально четко сформулировать мысль, ибо от моего ответа сейчас очень многое зависело, в том числе не потеряю ли я единственного друга, которому обязан жизнью.
— Я понятия не имею о ком идет речь. У меня были эпизодические связи, но все больше с куртэссами. И я хотел бы встретиться с этой девушкой хоть в присутствии Конвента, хоть эмиссара Хаоса.
— Боюсь, встреча ничего не даст. — Мне показалось, что Аннэ немного расслабилась, услышав мой ответ, и даже пояснила. — Побочным эффектом нашего дара является забор части воспоминаний, относящихся к периоду смерти, для смягчения перехода за Грань. А девочку технически обработали как умершую, подчистили память и закопали, скрывая следы. Кто закапывал — не знаю, а вот обработали сильно не рассчитав воздействия, либо по незнанию как пользоваться силой. Так что она сейчас вообще может не вспомнить ничего из этого периода. Амнезия. Чистая душа.
Мы молчали, обдумывая полученную информацию. По итогу, меня интересовали ответы на следующие вопросы:
— что к Хаосовой матери творит отец в своих лабораториях (верить в убийства им девушек не хотелось);
— кто прикрывается моим именем для проворачивания своих грязных делишек (одно покушение на убийство и три трупа с огнестрелом — это только известные факты);
— и кто такие этот новый некромаг и «моя» невеста.
Глава 14. Никому просто так не даётся свобода
Марьям
Мы сидели в столовой и наслаждались результатами трудов Диэты. Сама женщина с умилением следила за нашей трапезой, приговаривая, какие мы тощие да запущенные в плане правильного питания. Одна из фитоняшек попыталась с ней вступить в спор, но была наголову разбита обстоятельной критикой всех озвученных диет.
— Милая, я про диеты человеческие знаю всё и даже больше. Многие из них придуманы лишь для того, чтобы принести прибыль фармакологическим компаниям.