Первая подборка информации от друга просто не укладывалась в голове. Прежде чем ее отправить, он дотошно выпытывал у меня про обстоятельства нашей дружбы, известные лишь нам. Лишь правильно ответив на все его вопросы, я получил доступ к предварительному отчету. Юзек же попросил еще пару дней на построение моделей вероятности развития вариаций событий.
***
Марьям
Последние три дня мы тренировались по индивидуальным программам, групповые тренировки Кассиус обещал ввести к концу недели. Мы с Каро и Замирой как-то незаметно объединились в группу, оставляя одно вакантное место для Лизы, однако её состояние оставалось крайне тяжёлым.
Я же максимум времени проводила на свежем воздухе. Пыталась медитировать, чтобы поймать ощущение разлитого сырца вокруг. Но все было тщетно. Состояние покоя от меня ускользало. Моя копия больше не оживала, а обещанных от нее сюрпризов не было. Из чего я сделала вывод, что запасы природной магии крайне скудны для дальнейшего общения. Желание учиться первый раз в своей абсолютно безрадостной ведьмовской биографии подтолкнуло меня к дальнейшим действиям. Воспользовавшись советом Лизы, получила разрешение на утренние и вечерние пробежки от Кассиуса, которые, пусть и не сразу, начали доставлять мне мазохистское удовольствие. Каждая пробежка вокруг озера отдавала тупой болью в мышцах. Легкие пытались покинуть моё тело во избежание дальнейших мучений. Но, как ни странно, в комплексе с индивидуальной программой это начало приносить свои плоды. Мышцы растягивались, становились более эластичными. Боль уходила, оставляя лишь приятную усталость.
Во время очередной утренней пробежки это и случилось. Ну почему я постоянно влипаю в какие-то неприятности?! Вопрос конечно больше риторический, ибо кому уже успела перейти дорогу на этом отборе я без понятия. Причём так перейти, чтобы меня огрели по голове чем-то тяжёлым, накинули мешок и втолкнули в запретную зону лабиринта.
В себя пришла, лёжа у живой изгороди высотой больше двух метров на вскидку. Голова болела, на затылке набухла шишка приличного размера. Похитителей рядом не наблюдалось. Страха не было и в помине. Почему-то угроза быть похищенной не воспринималась всерьёз. Максимум, что мне грозило — покинуть отбор за нарушение запрета. Ну а раз уж тут оказалась, почему бы и не осмотреться. Пока опасностей здесь не наблюдалось. Хотя, что можно считать опасностью? Для кого-то солнечные лучи опасны, если он аллергик. Здесь правда с солнцем так себе. Сплошная хмарь да серебристость. Мы здесь уже неделю, а привыкнуть сложно к этому постоянному мерцанию. И да, мы узнали, что такое зрение только у нас с Лизой и у Каро с Замирой. Для остальных — это не Мгла, а стилизованный косплей под магический мир. У богатых свои причуды. Могли ведь и голодные игры устроить. А так многим даже нравится, как всё таинственно обустроено, с каким размахом и тщательностью проработаны детали.
Вспомнились слова Ольги об опасности красных зон для нашего здоровья, но никаких пиявок или дементоров, вытягивающих душу, я не обнаружила. Вообще здесь было тихо, спокойно и даже умиротворенно. Атмосфера напомнила однажды прочувствованную на древнем Лычаковском кладбище во Львове. Более тысячи лет там находили последнее пристанище умершие аристократы, священнослужители, военные и культурные деятели, целые семейные склепы можно было отыскать. Обилие скульптур, памятников средних веков, разнообразная архитектура склепов создавали атмосферу музея под открытым небом. Туда водили экскурсии и всех предупреждали, что территория огромная, ходить только по маршрутам, а если станет плохо — сразу сообщать, волонтеры выведут за пределы кладбища. Случаи плохого самочувствия были столь часты, что образовалась городская легенда о собственной некротической энергетике места. А мне было там хорошо, как будто обитатели каждого склепа, на который я обращала внимание, здоровались со мной, незримо прикасались к душе. Я же читала их надгробия, пытаясь представить какими они были в жизни, молодыми и красивыми, богатыми, но несчастными в любви, у каждого своя судьба. И хоть многие склепы убирались и обслуживались как исторические достопримечательности, мне мысленно хотелось сказать:
— Не бойтесь, вы не забыты! Вы не только камень. О вас помнят, я вас помню!
Подобная атмосфера была и здесь, разве что отсутствовали склепы, вместо них был лабиринт из живой изгороди то ли терновника, то ли ещё чего-то цепкого, с колючками. Бабушка когда-то говорила, что при входе в чужие владения, будь то древний лес или затерянное озеро, нужно всегда открыто говорить о своих намерениях и скреплять их капелькой крови. Так я и поступила, уколола шипом палец и громко произнесла: