– А я ведь тебя подозревал…
Коварный шёпот сбил всё самовнушение, низвергнув Лирку в пучину стыдливых переживаний.
– Обманула меня…
Вот ещё и чувство вины подключилось!
Дверь дёрнулась, и Лирка едва не сползла на пол. Ноги неожиданно и подло ослабели.
– Сдайся по-хорошему, иначе… – хайнес ненадолго умолк, а затем со слегка безумной радостью продолжил: – Даже не знаю, что сделаю с тобой. Вообразить не могу!
Девушка постаралась задавить животный страх – хотя Шани больше недоумевала, чем боялась – и здраво подумать о… Боги! Она заперлась на складе с кастрюлями, а по другую сторону стоит сам хайнес и грозится ей чем-то неведомым ему самому! Больший абсурд вообразить сложно. Здравые мысли в таком состоянии отказывались приходить. Лирка по второму разу осмотрела оконца, но решётки даже на вид казались надёжными. Да и вряд ли кто-то оставил бы такую лазейку для незваных гостей.
«Эй, что творится?»
Вот только Ирреса и не хватало! Объятой переживаниями Лирке уже чудилось, как разъярённый подселенец выходит разобраться с осаждающим её убежище Сильнейшим и раскрывает тем ещё и себя. Из горла вырвался всхлип, и женщина почти со стыдом утёрла заслезившиеся глаза.
«Ты чего?» – испугался Иррес.
Именно этот момент выбрал хайнес, чтобы прошептать:
– Ну же, птичка моя, не заставляй меня выносить дверь. Я и так побит.
«Ты его избила, что ли?! – поразился дух. – За что?»
– Это не я… – чуть слышно выдавила Лирка и умолкла, потому что злой хайнес больно уж хорошо слышал.
– Не ты?! – Риш был поражён её наглостью. – Я говорю, что вспомнил, а ты ещё смеешь отрицать?!
«Чего он вспомнил?» – судя по напрягшемуся голосу Ирреса, тот и сам всё понял.
«Спокойно, – поспешил встрять господин Наэш. – Не делаем хуже. Лиркая, пришло время всё обсудить с хайнесом. Давай, это лучшее, что ты можешь сделать».
«Да я сейчас разнесу стену, и мы уйдём!» – распалился за секунду дух.
«Это худшее! Не ставь нас в ещё более сложное положение. Если ты разнесёшь дворец, не уверен, что Иерхарид за нас заступится. Этим двоим давно пора поговорить. Давай, Лиркая, это не так страшно, как ты думаешь».
«Да она стоять от ужаса не может!»
«Естественно, не может! – возмущённо отозвался бывший хайрен. – Она сейчас вспоминает, что с ней тогда было, какой стыд её мучил. И ты приложил к этому лапу!»
Запал у Ирреса мгновенно пропал, и он смущённо заворчал.
«Как он вспомнил-то? Этот перьевой мешок всё же подсказал?»
Разбитая переживаниями Лирка кое-как воскресила в памяти недавнюю сцену с её спасением от столкновения со стеной.
«Какого Тёмного ты вообще полезла к этой дуре?! – распалился Иррес. – Без тебя охотников не было? Так иди теперь, объясняйся с его Сильнейшеством!»
«Хватит на неё орать! Она и так не соображает. Лиркая, ты сейчас открываешь дверь, пока он её действительно не вынес. И говоришь с ним. Честно говоришь! Страшно и стыдно будет только во время разговора, потом пройдёт. Это как рану зашить. Немного потерпеть, а потом будет лишь слегка ныть, пока не заживёт и не забудется».
А забудется ли?
«Если не придавать такого значения, которое придаёшь ты, то забудется», – уверенно заявился господин Наэш, но Лирке отчего-то чудилось, что он с ней нечестен.
Дверь дрожала уже сильнее. Пока на предложения о помощи хайнес огрызался и запрещал подходить ближе, но Лирка подозревала, что скоро Сильнейший сдастся и прикажет страже выломать дверь.
«Мы сейчас с Ирресом уйдём…»
«Никуда я не пойду!»
«Хочешь, чтобы ещё больше проблем было? Пойдёшь! Так, мы сейчас уйдём, а ты открываешь дверь и говоришь с ним. Не казнит он тебя. Порычит, повозмущается, может, от двора отлучит и подальше от себя отошлёт, но этим и ограничится. Ничего страшного».
Слова господина Наэша придали Лирке немного уверенности. Когда внутри стало тихо, только Шани ворочалась, не понимая, с чего такая суматоха, девушка прижалась лбом к двери и глубоко вдохнула. Лёгкие наполнили запах слежавшейся пыли, лёгкая вонь прогоревшего жира и морозная свежесть аромата хайнеса. Лучше бы там жрало стояло, честное слово!
Дрожащими пальцами Лирка отодвинула натужно скрипнувший засов и едва успела отойти. Под сильным толчком дверь распахнулась, являя взору взлохмаченного, тяжело дышащего мужчину. Жёлтые глаза с прожигающим ликованием уставились на неё, поймав взгляд, и Риш стремительно, почти не качаясь, шагнул внутрь и захлопнул дверь перед носом Саврия. Побелевшая от страха Лирка спиной вперёд отступала от него, цепляясь за углы шкафов, пока не упёрлась спиной в стену, и там сжалась и зажмурилась. Риш навис над ней, предплечьями навалившись на стену над её головой, закрыл возможность для побега, но не прикасался. Только жадно осматривал и жарко дышал ароматом леса, который почему-то опять казался ему каким-то не таким. Глядел на бледные щёки, которые в недавнем воспоминании сова горели розовым румянцем, на белый рубец шрама, на искусанные, но всё равно сероватые губы и мокрые ресницы. Вид последних всколыхнул было жалость, но она тут же оказалась погребена под торжеством.