Чтоб свободной здесь могла она стать.
Ей надоело всегда подчиняться,
Слушать приказы, не ослушаться,
Себя ощущать, как побитой собакой.
В жизни своей была словно салагой.
«Ты мне наскучил. Исчезни».
«Нет в тебе ни капельки чести.
Ошиблась Ларавия с выбором этим.
Здесь народ голодает. Он беден.
Ты должна бы их навестить,
Дать им опору, а не грустить».
«Ты как не поймёшь? Я ведь в плену.
Вернётся она и навсегда я умру…
Ладно, уговорил. Пойдём мы к народу,
Немного еды и питья, и в дорогу».
Он не был готов к такому решению.
Чужая душа пришла к соглашению.
«Чего ты стоишь? Бегом же! Иди!
Необходимое всё скорей собери».
На телегу собрали мешков где-то пять.
Никак он такого не мог ожидать.
У этой души есть милосердие,
Приложит и он свои все усердия,
Девушка чтоб не была тут одна.
Рядом с телегой ступала она.
V
Главная площадь. Народу не мало.
Людям принцесса еду раздавала.
Каждого было жалко из них…
Сирота, оборванец у фонтана затих.
Седовласый мужчина на лавочке спал,
Уж сильно мужчина тот истощал
И не было сил даже привстать,
Под нос слегка он мог бормотать.
А на углу сидела семья:
Женщина и её сыновья.
Запыхавшись, к Уле примчалась
И на ногах она еле держалась.
Ульяна без слов всё поняла
И к себе во дворец их забрала.
«Не можешь ты больше так поступать.
Не можешь их во дворец забирать.
Не размести́шь ты страну во дворце,
Твоё сердце-то мягкое, но не в бойце.
Это скажется плохо не только на нас.
А, если война разразится подчас?»
За то же бранил и Ларавию тоже.
Хоть та иногда и слушалась всё же
Однако по-свойски всегда поступала
И от отца нагоняй получала.
Не стала Ульяна здесь отвечать,
Много она могла и не знать.
Что же творится в этой стране
Раз угрозы идут и о войне?
Новых людей в кухню отдали,
С дороги они, очень устали.
Ульяна ушла в спальню к себе
И услышала вдруг игру на трубе.
С себя не снимая даже плаща,
Стоит у окна, тревогу ища,
Но оказался всего лишь гонец.
На лошади скачет уставший юнец.
«Хаур, расскажи, что же случилось?
Ситуация в хаос от чего погрузилась?
На улицах люди почему голодают?
Неужели еды всем им не хватает?»
И снова Хаура изумила душа,
Вопрос-то тяжёлый вдруг задала.
«На площади люди бегут с деревень.
Напали на них в праздничный день.
Никто не был из нас к такому готов.
Для слабых-то мир очень суров.
Принцесса всегда им помогала
И еду из дворца им раздавала».
«Из неё для себя сделал ты идеал.
А уверен ли ты, что хорошо её знал?
Она лучше меня это всё понимала
И всё же скорее отсюда сбежала.
Такой быть должна принцесса твоя?
Трусиха! Слабачка! Это в ней нет огня!
Ещё и меня ты посмел обвинить
Словами жестокими мне нагрубить?
Лучше молчи!» — перебила его.
Ведь о ней-то не знает никто.
Принцессы здесь нет. Только она
С этим справляться как-то должна.
VI
Месяц за месяцем шли непрерывно.
Зима началась. А Ульяна активно
Себя посвящала дворцу и народу,
Совсем позабыв про свою же свободу.
Все в королевстве ей так полюбились
И мысли побега уже испарились.
Лежат на земле большие сугробы,
Играют все дети, не ощущая ознобы.
С ролью принцессы Уля смирилась
И участь души как будто приснилась,
Как будто и не было жизни другой…
Но вспоминает всё же порой.
Душа предрекала, что скоро исчезнет,
Никогда и нигде уже не воскреснет,
Что принцесса вернётся на место своё
И ожидала, что снимет она это клеймо.
Ульяна сидела в саду во дворце
И вспоминала о том сорванце,
Что танцевал на площади главной…
Внезапно услышала грохот-то странный.
«Ульяна, быстрее! Нам надо бежать!»
Схватки с врагом он хотел избежать,
Взял её за руку и утащил за собой.
Кто-то вновь целился там за стеной.
«Хаур, что же случилось, скажи?».
«Ульяна, потом! Уж лучше беги!»
Увидела. Встали защитой солдаты
Стеной у ворот. «Нет им пощады!»