Рад был слуга и взгляду простому,
От касания к ней впадал он в истому.
Конечно, он знал о пункте одном.
Послали к Ларавии его на поклон,
Жениться был должен позднее на ней.
«Об этом не думай. Даже не смей.
Ты всего лишь слуга. И всё.
К этому плюс только одно:
Предан ты будешь только ко мне.
А если же нет — достану извне».
Прошёл разговор очень давно
И Хауру на это было равно,
Не хотел исполнять этот приказ,
Даже если королевский указ.
Отцы заключили акт за детей,
Оформили брак между семей,
Хаура послали к девчонке под бок:
«Должен жениться точно ты в срок».
Ларавию он не любил никогда
И волновался о ней лишь иногда,
Но поменялось всё в одночасье…
И он пожелал капельку счастья.
Однако любимой слышит он крики
Каждую ночь и рассыпаются блики
Стёкол разбитых… А после всегда
В спальне она остаётся одна.
Больно Хауру подобное видеть,
Но он не желает Улю обидеть,
Чужая душа ему стала родной…
Сжимается сердце под этой тоской.
Однако теперь у них разные цели,
Многое сделать они не успели,
Королева теперь под властью тирана
И она, конечно, жестокою стала.
Этот слуга намерен восстать,
Народа мятеж на корону поднять,
Справедливость пора потянуть на верха,
В этом деле нет ни капли греха.
Знает, что любимую он навсегда
В жизни своей потеряет. Тогда
Остановить никто и не сможет…
Боль и вино душу тревожит.
XII
Цели сменились, взгляды другие.
Друг другу супруги стали чужие.
Носит ребёнка под сердцем Ульяна,
Нету лекарства от такого изъяна.
К дитю изначально была нелюбовь,
Из тела её иногда капала кровь,
Но лекарь ребёнка всё же спасал
И голову он королю не склонял.
С тростью мужчина часто ходил:
«Фруктов немного тебе я купил.
Давненько Хаур был у меня,
О тебе волновался. Как и всегда.
О здоровье твоём он задавался,
Сказал, что слугой не оправдался,
Также сказал — вы будто чужие
И взгляды у вас совершенно другие.
Я к чему говорю? Лучше скажи
Старикашке ты прямо, но не греши
Ложью упрямо, я ведь пойму.
Скажи, ты любовь испытала к нему?»
«Я верно ослышалась. И почему
Этот вопрос не зада́л ты ему?
Поднимает мятеж против меня
И новость пришла от короля.
Предан он мне? Я не поверю.
Измену его в крови я измерю.
Иль королю он вздумал платить?
Иль как-то вину свою искупить?
Про любовь начал ты зря разговор,
На моей-то душе лежит иной уговор.
Я народу от сердца пыталась помочь
И что же в ответ устроили в ночь?»
«Твой гнев искренне я понимаю
И к тебе замысел их не одобряю,
Но ты и людей попробуй понять.
Защиты им у кого же искать?
Твой-то жених свою сторону выбрал,
Из жизни твоей грубо был изгнан,
Корону и власть забрал тот чужак,
Не видела ты, что он не простак».
Не хотела дальше слушать Ульяна.
Прогнали врача. И ночью поляна
Была сожжена, а запасы еды
Быстро иссякли… Половина беды.
«И что же в этом сделать могу?
Остановить я должна эту войну.
Люди совсем потеряли рассудок.
Было бы время около б суток…»
А король спокойно на троне сидит,
На бунт с улыбкой взирает, глядит:
«Ситуация вся в стране забавляет.
Королева чьих дело рук понимает?»
XIII
В стране положение лишь ухудшалось,
Уля в подобном только терялась,
Меры король никакие не принял,
А Хаур в цели свои искренне верил.
Повсюду пожар, руины и трупы,
В народе собра́лись бандитские группы,
Беременность Ули очень шла тяжко…
Села к окошку красивая пташка.
Вернуть бы былые спокойные дни,
Где с Хауром они гуляли одни,
Когда Ульяна мир начала узнавать
И постепенно душой к нему прикипать.
Терпеливо слуга ей всё объяснял
И о ней немного он тоже узнал.
Ульяна пропала в мирок-то другой
И до сих пор скучает по дому порой.
Всего лишь за год всё изменилось,
За время моментов много случилось,
Но бывалая память ничем не поможет…
На корону ненависть страну уничтожит.