— А капитана ихнего посадили.
— Мне не капитан нужен, а простые матросы. Уверен, что сидят они по кабакам и пропивают последние кроны. Вот только найти их в большом городе сложно.
— Так зачем в городе искать, в порту они. Куда еще матросне податься, особенно если не местные — со старого континента.
— Вот и займись делом — поспрашивай у своих, разузнай, а я за оплатой не постою.
Пацаненок на миг задумался:
— Маловато будет сто кредитов. Придется с другими делиться.
— Слышь, щегол, я что — похож на человека, которого заботят чужие проблемы? Мое дело предложить работу, а уж как будешь крутиться — дело десятое. Хочешь — других привлекай, хочешь — сам по кабакам бегай.
— Тогда аванс заплатите. С вас пятьдесят кредитов, — узкая ладонь вытянулась ко мне в ожидании.
— Щегол, ты часом не оборзел? Сначала информация, потом деньги.
— А вдруг обманите?
— Из нас двоих ловчил только ты. Или забыл, как попытался кинуть со сдачей?
— Ничего я не ловчил, — протянутая ладонь, не получив желаемого, скрылась в широком рукаве.
— Слышь, щегол, ты эти сказки другим рассказывай. Не удивлюсь, если ваш брат половину заработка делает на обмане. Так что, будем сделку заключать или мне других поискать, посговорчивее.
Пацан посопел-посопел, да и согласился.
— Будь по-вашему. Только чур цену не снижать за количество найденных матросов.
— Ты хотя бы одного сыщи, — ответил я, понимая, что там, где — один, будут и остальные.
Распрощавшись с нахальным пацаненком, перешел на другую сторону улицы и направился прямиком к уродливому зданию с узкими окнами-бойницами. Доходной дом меня заботил мало, в отличии от спрятавшегося в проулке игорного заведения.
Узкий пятачок, окруженный стенами, и прочная дверь из ясеня. Над входом горела знакомая вывеска: девица с татуировкой на обнаженном плечике в виде ромба — «Дама Бубей».
Откликнувшаяся на звонок охрана пропустила внутрь, а дежурно улыбающийся служка поинтересовался:
— Впервые у нас?
— Нет, я был на днях… барон Дудиков моя фамилия.
Портье сверился с записями и после небольшой заминки, вновь улыбнулся:
— Господин барон, вам открыт доступ во второй зал со ставками свыше тысячи кредитов. Желаете начать игру?
— Не надо новой залы… Меня старая вполне устраивает, — я полез в карман за наличностью, но был остановлен.
— Для уважаемых гостей господина Моретти входной таксы не существует.
— А как же без фишек играть буду?
— Не волнуйтесь, вам всё выдадут в качестве бонуса от заведения.
Служка не обманул: спустя минуту в моем распоряжении оказались две коробочки, внутри каждой набор из ста фишек. До чего же приятная тяжесть. После улаженных формальностей охранник проводил в уже ставшую привычной подвальную залу: голые стены без окон, светильники на низком потолке.
Из восьми столов половина пустовала, видимо сказывался ранний час. Игроки лениво, без особого азарта перекидывались картами. Меня подсадили к двум старичкам и одному весьма тучному господину, потевшему то ли от избытка веса, то ли от недостатка свежего воздуха.
Я с ходу взял две партии, а потом волшебная птица Хумай неведомо за что обиделась и пошла у Сиги из Ровенска черная полоса неудач. А может виной всему внутреннее волнение. Мне никак не удавалось нащупать струны игры, впав в особое состояние магического транса. Потому за без малого час умудрился спустить большую часть фишек. Ладно хоть не из личного кармана. Я уже собирался поставить на кон последнее и закончить на сегодня с покером, когда ко мне подошли.
— Господин барон, с вами готовы встретиться.
Вот оно и случилось — то, ради чего пришел и одновременно боялся.
Я извинился перед соседями за ту поспешность, с коей был вынужден закончить партию. Поднялся из-за стола и в сопровождении служки направился в сторону кабинета владельца. У дверей нас встретила уже знакомая парочка поджарых охранников — тех самых, похожих на церковных псов. Они ловко обыскали меня, только после этого позволив войти.
Господин Матео Моретти устал. Нет, он по-прежнему выглядел безупречно: темно-бархатный жилет без единой пылинки, идеально выглаженная сорочка. Цвет лица ровный и свежий, без помятостей, свойственных страдающему от недосыпа человеку, но вот движения… Движения выдавали всё. Складывалось ощущение, что хозяина кабинета поместили в гигантский аквариум под толщу воды. Уж слишком заторможенным он выглядел.
А еще письменный стол владельца, склонного к акуратизму. Прошлый раз он удивил чистотой и порядком, сейчас же на поверхности царил истинный хаос: гора сваленных в кучу папок, письменные принадлежности разбросаны, в дальнем углу нашла приют грязная коробка со следами потеков.