— Какой напиться, всего две кружечки.
Взглядом баронессы можно было испепелять. Я решил не искушать судьбу, и вывалил ранее полученную информацию про «тихого» пассажира, что зашел на борт с одним саквояжем, а вышел с двумя. Да и вообще вел себя крайне подозрительно.
— Имени его ты конечно же не знаешь, — высказался по поводу услышанного Гаскинс.
— Простые матросы подобной информацией не владеют, если только пассажиры сами не проболтаются.
— Хорошо… И кто тогда может знать?
— Капитан и старшие по званию.
Гаскинс нахмурился:
— Насколько я помню, капитан и квартирмейстер «Оливковой ветви» арестованы.
— Есть еще боцман, только он скрывается в неизвестном месте.
— Умно придумано, — отставной гвардии-капитан с усмешкой взглянул на баронессу. — Теперь этот прощелыга три месяца будет искать боцмана, и еще полгода таинственного пассажира. Вытянет все деньги, и по итогу мы окажемся с пустыми руками.
— У меня нет столько времени, — недовольно произнесла баронесса. Я напрягся, но против ожидания, недовольство её оказалось направлено против другого человека. — Не вы ли, дорогой Гаскинс, отказались сопровождать Сигму, под предлогом грозящей мне опасности. А теперь отказываетесь верить? Тогда какой во всем этом смысл?
— Ваше светлость…
— Что ваша светлость? Кто всё утро пытался убедить, что подобное разделение обязанностей будет во благо? Молчите? Я так устала каждый день выкраивать свободные часы, пытаясь совместить научные изыскания с навалившимися проблемами. Тут вы еще со своими разборками… Деретесь и жалуетесь друг на друга, словно малые дети.
— Я пытаюсь защитить вас.
— Гаскинс, ваша опека чрезмерна. Она не помогает, она душит — неужели вы этого не понимаете? И давайте будем честны, если меня пожелают убить или взять в заложники, один вы не справитесь. Сколько пуль в барабане — шесть? А если захватчиков окажется больше?
— Пуль хватит на каждого, — процедил тот сквозь зубы. Баронессе оставалось лишь всплеснуть руками.
— Гаскинс, да поймите вы, не о том речь. Если мы хотим добиться успеха, то необходимо изменить стратегию. Нам нужны люди и нам нужно доверие. Один за всем не уследите.
— Доверять вот этому, — Гаскинс бросил презрительный взгляд в мою сторону. — Может стоит напомнить, баронесса, из какой щели выползло создание, назвавшееся вашим братом. Да оно ради лишней тысячи продаст с потрохами.
— Тогда мы должны предложить больше. Разумеется, не сейчас, а в отдаленном будущем, когда получиться реализовать задуманное, — баронесса грустно улыбнулась. — Ты готов рискнуть, Сигма?
— Смотря ради чего, — осторожно ответил я.
— Речь идет об очень больших суммах и, пожалуй, это все, что тебе следует знать. Остальные подробности будут чуть позже.
— Насколько больших?
— О поверь, тебе хватит до конца жизни.
Слишком расплывчатое обещание, подходящее скорее мошеннику, чем баронессе. Поэтому, прежде чем согласится, я сделал вид, что глубоко задумался: поморщил лоб для порядка, почесал подбородок. И наконец выдал:
— Хотелось бы гарантий.
Гаскинс зло нахмурился, а баронесса весело рассмеялась, совсем как девчонка, запрокинув голову вверх. Впрочем, тут же опомнилась, прикрыв ладонью рот.
— Милый мой братец, мы находимся в равных условиях. Мне тоже хочется гарантий, что Сигма из Ровенска не предаст и не воткнет нож в спину. Но увы, обстоятельства сложились таким образом.
— Баронесса, я категорически против. Поверьте моему жизненному опыту, нельзя полагаться на плутов и мошенников.
— Я услышала вас, Гаскинс… А что скажет Сигма?
— Алекс.
— Что?
— Моё имя Алекс Дудиков или запамятовали, дорогая сестрица.
— Хорошо… Алекс. Так что по поводу сделки?
— Не один купец не станет подписывать бумаги в слепую. Поэтому для начала предлагаю заключить договор о намерениях. Присмотримся друг к другу, притремся, а после о более серьезных делах поговорим.
— Он нам еще условия будет ставить, — возмутился Гаскинс. И снова завел свою привычную шарманку про мошенников, которым веры ни на грош.
Я терпеливо выслушал эмоциональный всплеск. Сделал короткую паузу и веско заметил:
— Да, я буду ставить условия. Разумеется, если речь идет о полноправном партнерстве. В рабы или слуги не нанимался, работаю за туманные перспективы и рассчитываю, что в ближайшем будущем они приобретут более четкие очертания. Надеюсь, это понятно… милый Гаскинс?
Не было бы здесь баронессы, отставной гвардии-капитан меня бы точно кончил. Достал свой «ревульвер» и нажал на спусковой крючок — прямо на крыльце. Об этом говорил взгляд бешенных на выкате глаз. Один в один цепной пес, вынужденный пускать пену из пасти, пока расшалившаяся детвора бросается яблоками из-за забора.