В центре парка расположился пруд с перекинутыми мостиками. Столпившаяся у перил детвора громко смеялась и крошила мякиш плавающим внизу уткам. Птиц было много, сытых, лоснящихся… Среди них особой упитанность выделялся один селезень. Весь из себя важный, он даже плавал с заметной ленцой, не торопясь к месту кормежки. Эх, такого бы зажарить на медленном огне. Жирненького, вскормленного на белом хлебе…
Я вдруг понял, что проголодался. У баронессы накормить не удосужились, вот фантазия и разыгралась. Благо, заведений в парке, способствующих сытости желудка, имелось предостаточно.
Долго ходить и выбирать я не стал, свернув в первое попавшееся. Несколько столиков расположилось прямо на лужайке под открытым небом. Посетителей было немного: важный господин, читающий газету, и парочка смешливых дам, по внешнему виду совсем девчонок.
Та, что светленькая, было очень даже ничего. Я гоголем уселся напротив, распахнув полу сюртука. Помнится, в Ровенске появление Сиги вызывало сердечный трепет у противоположного полу. Всегда находилась особа, готовая разделить со мною постель. Не за деньги или подарки в виде побрякушек, как случалось для многих, а лишь за тепло и жаркие объятия.
Увы, за океаном любовные чары развеялись: темненькая бросила пару быстрых взглядов в мою сторону и забыла, а светленькая и сей малости не удостоила.
Пришлось общаться с услужливым половым. Заказать жаренной свинины и картошки с замудрёным названием, которое не то что запомнить, выговорить не удалось. Пришлось ткнуть пальцем в строчку меню. В итоге принесли тарелку с вареными клубнями, посыпанными зеленью и политыми соусом. И чего, спрашивается, выпендривались: картоха, она и в Баненхайме картоха.
От предложенного кофе отказался, а сладкого чаю выпил с удовольствием. Откинулся на спинку стула и уставился в подернутую мелкой рябью поверхность пруда. Хорошо, когда хорошо — когда сыт и никуда спешить не нужно. Мир сразу представился в ином свете.
Чернецы сбежали — хорошо? Хорошо… И аркан сегодняшней ночью не сработал, а мог бы, с учетом нарушенного запрета на алкоголь. Я не просто выпил, а нажрался до беспамятного состояния. Наговорил, шантру разбери что, и остался в живых. Может снова попробовать?
Девичье веселье за соседним столиком невольно привлекло мое внимание. Смеялась светленькая: звонко и чисто, запрокинув голову. В великосветском обществе подобное считалось за дурную манеру. И что уж совсем немыслимо, девушка забыла прикрыть ладошкой рот. Влажные от выпитого сока губы слегка приоткрылись, словно умоляя о поцелуе. Легкий пушок волос на шее и бархатная кожа, жаждущая прикосновений.
Да, отвык Сига из Ровенска от женской ласки. Считай, полгода прошло с последнего раза. Случилось то с супружницей кровельного мастерового из Лядово. Пока ейный муж в отъезде был, мы в подсобке кувыркались, точнее кувыркался я подле неё. Уж больно объемной в теле вышла тётка. Встала как скала, задрала юбку — давай мол, работай. Аж семь потов сошло, пока управился.
Девушка вновь засмеялась и мурашки пробежали по коже: не от страха, от предвкушения. Решено — сегодня же завалюсь в бордель и сниму шлюху помоложе. К осьмипалым демонам запреты чернецов. Хотели бы наказать, давно наказали.
С этими мыслями допив остатки чаю, я поднялся со стула. Предстоящая ночь обещала выдаться жаркой.
«Матушка Гусыня» встретила привычным отсутствием посетителей и скучающим за стойкой портье.
— Вишек, — протянул я радостный с порога, — ах ты ж сукин сын!
Тот аж с лица спал. Щеки втянулись, а и без того большие глаза сделались круглыми от страха.
— Г-господин барон?
— Что, не ждал? А мы вернулись.
Перепуганный портье сделал шаг назад, упершись спиной в стену.
— П-почему не ждал — ждал. Мы постельное белье заменили, и воду выделили, как вы просили.
— И девкам местным за уборку номера деньгу передал. Передал, ведь так?
Служка усиленно закивал, но по бегающим глазкам стало понятно — врет прохвост. Но ничего сейчас всю деньгу вытрясем, вплоть до последней бумажки.
Я подошел к стойке и тяжело облокотившись на край, уставился в бледное лицо портье.
— За сколько сдал меня, пёс!
— В-вы что-то путаете, господин барон.
— Сколько заплатили, чтобы ты дверь в гостевую закрыл.
— Поверьте, я не закрывал! Она сама собою захлопнулась… Старые проблемы с замком, спросите кого хотите.
— А вот сейчас поглядим.
Вишек шмыгнул в сторону, пытаясь скрыться в служебном проходе, вот только я оказался быстрее. Одним махом перелетел через стойку и схватил улепётывающего портье за шкирку.