Поцеловав ладошки Мелиссы и Арианы на прощанье, Крэй развернулся и ушёл в темнеющий пролесок. Блондинка же повела свою ученицу в домик.
- Что с тобой, милая? Ты какая-то рассеянная, - заметила Мелисса, сидя напротив Арианы на кресле-подушке. Между ними стоял маленький деревянный столик с какими-то предметами и парой книг.
- Что он имел ввиду, говоря, что лучший друг моего отца? - Выпалила Ариана, подняв взгляд от столика к Мелиссе. - Я знаю всех его друзей, даже сослуживцев... но этого Крэя я вижу впервые в жизни! Зачем он врал? И кто он вообще такой?!
- Подожди, подожди, дорогая, - вздохнула Мелисса. Поведя рукой, она заставила столик отъехать в сторону. - Крэй не соврал. Он действительно друг твоего отца. Только... настоящего отца.
Воцарилось молчание. Мелисса глядела на Ариану своим пустым взглядом, в котором всё же читалось что-то похожее на сострадание и понимание. Сама же Ариана, поджав губы, опустила голову и уставилась в пол.
- Ты знала, что твои родители тебе не родные, я права?
- С шести лет, - тихо протянула Ариана. Сердце на этих словах ёкнуло. - Я что-то искала в маминых бумажках, и... наткнулась на документ об удочерении. Они дали мне свою фамилию и сделали своей родной дочерью...
- Твоя приёмная мама с её мужем не могли завести детей, - произнесла Мелисса, чуть склонив голову в бок. - Сколько бы они ни старались, скольких врачей бы ни обошли... но иногда боги жестоки. Ты стала для них самым настоящим чудом.
- Я знаю, - выдохнула Ариана. - Они любят меня всем сердцем, ровно как и я их. И всё же... неужели мои родные мать и отец настолько меня ненавидели, что решили бросить?
- Ты всё не так поняла, золотце, - вздохнула колдунья. Наклонившись ближе к Ариане, Мелисса взяла её руки в свои и мягко погладила большим пальцем. - У них не было другого выхода. Они тоже любили тебя, для них ты была самым ценным, что было в их жизнях. Маленький огненный лучик... но, как я и сказала, порой боги жестоки к нам. Ни в чём нет твоей вины. Рано или поздно ты всё поймёшь.
- Едва ли я пойму, что такого могло случится, из-за чего кто-то мог бросить «самое ценное», что было в жизни, - фыркнула Ариана, убирая свои руки из тёплых ладоней Мелиссы. - Где бы сейчас ни были мои родные родители, настоящие мама и папа ждут меня там, на материке. И я к ним вернусь.
Остаток занятия Мелисса больше не поднимала эту тему. Она заметила, как сильно расстроилась от их разговора Ариана, и всеми силами старалась её отвлечь.
По итогу у Арианы вновь толком ничего не вышло, и её настроение лишь упало ещё больше. В полном расстройстве чувств, девушка плелась по тропинке вслед за Мелиссой, глядя под ноги понурым взглядом.
- Эй, не расстраивайся, - сказала Мелисса, когда они остановились у домика Арианы. Положив одну руку на плечо Дейзен, второй она приподняла подбородок девушки, заставив её посмотреть на себя. - Что было в прошлом, там и останется. Как говорили великие мудрецы, «Прошлое - забыто, будущее - скрыто, настоящее - даровано». На то его и зовут настоящим.
- Думаю, ты права, Лисс. Я постараюсь, - вздохнула Ариана. Чувствуя, как к глазам подступают горячие слёзы, она торопливо произнесла: - Ладно, я, пожалуй, пойду спать... день был очень изматывающим.
- Спокойной ночи, милая, - с улыбкой сказала Мелисса.
Обнявшись, девочки разошлись по разным сторонам. Ариана сделала вид, что зашла в домик, но, убедившись что Мелисса ушла, развернулась и побрела в сторону набережной.
Опустившись в уже подостывший песок, Ариана подогнула ноги к себе и уткнулась в них носом, давая волю слезам. Слишком многое накопилось в её душе за последние недели - мысли о проклятом культе, исчезновение и возможная гибель Одри, нервы от предстоящих тестов... и в довершение всего то, о чём она все эти годы старалась не вспоминать - её родители ей не родные.
Да, конечно, я знала. Знала очень и очень давно. Помню, когда я, будучи шестилетним ребёнком, нашла документы об удочерении, я тогда проплакала всю ночь. Я думала, что рано или поздно надоем родителям, и они сдадут меня в какой-нибудь приют... или что если об этом узнает кто-то ещё из детей, то надо мной будут смеяться. Называть «приёмышем» и говорить, что мои ненастоящие родители никогда не полюбят меня так, как родную. Ну о чём ещё мог подумать маленький ребёнок?!
Поговорила ли я с родителями? Нет. Они даже сейчас и не подозревают, что я обо всём знаю. Я называю их «мамой» и «папой», и таковыми их и считаю. Они вырастили меня и воспитали, они давали мне всё, в чём я нуждалась, устроили в одну из лучших школ в городе, и почти никогда ничего не запрещали. Они по-настоящему заботились обо мне... чего ещё мне с них требовать?