Саске тяжело выдохнул, понимая, что во многом из случившегося виноват сам. И пускай многие оспорили бы это, самобичевания он не искоренит.
На глаза бросилась одна из печатей: колесо Сансары выглядело тусклым и почти невидным, что подтверждало недавние слова Сенджу — враги восстанавливали силы.
И теперь, сократив расстояние до минимума и посмотрев на Харуно сверху вниз, Учиха застыл и прикрыл глаза.
Решение принято, и обратного пути нет.
— Риннеган, — прошептали его уста, и серый глаз, утопающий в бесконечных кругах, наполнился множеством томоэ.
Каждая из печатей мгновенно отреагировала на силу взгляда Учихи. Под их влиянием тело Сакура рефлекторно вздрогнуло, а мерцающий белый свет окутал каждую клеточку. Подобный эффект было сложно пояснить, и у Саске на это банально не было времени.
Однако стоило лишь чуть-чуть подождать — ослепляющее сияние мигом стало напоминать пространственно-временную технику, с которой Саске уже сталкивался не один раз. И если его задачей было снятие печатей — а оно лежало через подобное прохождение наложенных чужой силой замков, — то единственным верным решением оставалось принятие этой энергии.
Полное поглощение.
И Учихе было сложно объяснить, что он испытывал в этот момент. Все его эмоции и чувства вмиг были соединены, образуя странную и холодную пустоту.
Всё изменилось за доли секунд.
Саске открыл глаза и не увидел вокруг ничего, кроме едкой черноты. В этом месте, в которое он попал, не было направлений, не чувствовалось почвы под ногами, отсутствовало ощущение неба.
Учиха словно завис в бесконечном пространстве, из которого не было выхода.
Здесь время теряло счёт или застывало. Здесь тишина медленно сводила с ума. Здесь темень пространства заставляла верить в собственную слепоту и принимать в страдание вечное одиночество.
Неужели это всё, что видела Сакура под властью печатей?
И прежде чем Саске успел подумать об этом, он со злостью стиснул зубы и сощурился.
— Кто ты? — тонкий голосок вдруг стал для его слуха озарением, а для глаз, поглощённых тьмой, — светом.
Перед Учихой появилась Сакура. И она была такой, какой он видел её летней ночью после прогулки с Ино. Но это была одновременно и не та Сакура, которую он знал.
Девушка с замирающей робостью посмотрела на него, а в её глазах отразился страх. Сакура действительно боялась, и даже когда Саске рефлекторно дёрнул рукой, она быстро отступила, предусмотрительно сутулясь и группируясь, словно боясь получить удар.
— Сакура, — позвал Учиха, но в ответ получил озадаченный взгляд малахитовых глаз, которые были так ярки среди всей этой необъятной тьмы.
— Кто ты? — повторила свой вопрос она. — Почему ты зовешь меня этим странным словом?
Эти слова поразили Учиху, приводя его к неутешительной мысли, что вывести её из этого состояния будет труднее, чем думал не только он, но и те, кто сейчас надеялся на скорейшее выздоровление Харуно.
— Ты… — Саске запнулся на слове, понимая, что обращение к ней с употреблением «должна» может вызвать абсолютно непредвиденную реакцию и привести к неожиданным последствиям.
— Я, — произнесла Харуно и, подобно зверьку, сделала несколько шагов навстречу, — я никогда не видела здесь других существ…
Учиха впервые в жизни терялся в собственных мыслях и не знал, в какую сторону вести разговор и собственные действия. В голове прочно засело чёткое определение состояния Сакуры — полное непонимание собственной сущности. И это чертовски всё усложняло.
— Я покажу тебе тот мир, где ты сможешь познакомиться с другими, такими же, как ты, — произнёс Учиха, вызывая в девушке неприкрытый интерес.
— Почему? — спросила она. — Почему ты? И как это сделать?
Темнота между ними сгущалась, как только Сакура попыталась приблизиться вновь.
— Это было принято за меня, — коротко ответил Саске и сглотнул.
— Значит, ты не хотел сюда идти, — быстро вынесла вывод Сакура, чем снова создала огромную пропасть между собой и спасителем.
— Это не так, — Учиха понимал, что единственное средство переубедить девушку — это говорить то, что она хотела услышать. Проблемой оставалось лишь то, что эти слова были самыми трудными для Саске.
— Кто ты? — снова повторила Сакура. — И почему ты назвал меня?..
— Сакура, — закончил за неё Учиха, — это твоё имя.
— Имя? — Харуно вскинула брови. — Ты дал мне это имя?
— Нет, — вздохнул Саске, — тебе его дали твои родители. Они ждут тебя вместе с друзьями.
— Друзьями? — Сакура склонила голову набок. — А ты мне друг? А может, враг? Почему я должна тебе верить? Ты неохотно отвечаешь, а твоя энергия колыхается, как… как… огонь на ветру.
— Это не так, — снова напомнил Учиха, — ты права, я не могу заставить тебя поверить мне.
— Ты назвал меня Сакурой, — произнесла девушка, — так кто ты? У тебя ведь тоже есть… имя?
— Саске, — назвался он, наблюдая за тем, как Сакура всё же приближалась.
— Саске, — повторила она, — нет, — покрутила она головой, — я не помню себя с таким именем, и я не знаю тебя.
— У тебя есть возможность это исправить, если ты пойдёшь со мной, — спохватился Учиха, еле заметно дёрнувшись вперёд.
Чернота с каждой минутой становилась привычней, и он начал чувствовать, что это пространство воздействовало и на него.
— Почему ты хочешь мне… помочь? — спросила Сакура. — Почему я должна пойти с тобой, когда ты продолжаешь игнорировать мои вопросы и отвечаешь только на те, что удобны тебе?
— Некоторые вещи ты должна понять сама, — с каким-то непонятным наставлением ответил он.
— Ты был мне другом там, куда хочешь отвести? — снова спросила Харуно, выжидая реакции Саске.
— А ты не чувствуешь этого?
— Я не чувствую ничего, — с фальшивой улыбкой ответила Харуно. — И сколько я себя помню, я была тут, и не нашлось никого, кто бы мне помог и дал понять, кто я.
— Я покажу тебе, — произнёс Саске, медленно протягивая руку.
— Ты… — как под гипнозом произнесла Сакура. — Твой голос…
Учиха даже затаил дыхание, на секунду ощутив холодную энергию Харуно в этой бесконечной чёрной дыре. Было ли это хорошим знаком, он не знал, но понимал, что следовало поторопиться: как бы пространство вокруг ни было похоже на существующее измерение, оно вынуждало использовать огромное количество чакры.
Сакура так и не договорила, резко оборачиваясь, будто желая раствориться в этой съедающей бесконечности.
— Ты любишь меня так же, как и тогда, Сакура?
Вопрос повис в воздухе, заставив девушку резко остановиться и прислушаться к сердцебиению. Слова в сознании Сакуры будто пробили крепкую стену, оставляя главную цель без защиты.
Сакура не понимала, почему Саске спрашивал её об этом. Она не знала, что он имел в виду и какой смысл вкладывал в сказанное. Но одно осознала точно — вероятно, именно это странное чувство он испытывал, когда не мог ответить на её вопросы.
Харуно хотела развернуться, но стоило ей лишь повести плечом, как она ощутила постороннее тепло совсем близко к телу. И это приятное чувство вызвало ранее никогда не ощутимый отклик.
— Что значат эти слова? — спросила она, боясь вновь посмотреть на Учиху. — Почему ты спрашиваешь меня о чувствах, которые я никогда не испытывала?
— А какой бы смысл в них вложила ты? — голос Саске раздался близко с ухом, но гораздо выше. Однако и таким образом он вызвал дрожь по всему телу, чем заставил испытать Сакуру ранее незнакомые эмоции.
— Я бы, — взгляд зелёных глаз тут же забегал, и девушка заметно занервничала. — Я бы… спросила: любишь ли ты меня?