— А…, — загалдели смущенные сталкеры. — Семён. — Через непродолжительное время наконец-то смогли родить товарищи имя новопреставленного.
— Сталкеры, братья! Сегодня очередной день печали. День скорби. Было время, когда с ушедшим от нас вы радовались и веселились, вы сражались и бились плечом к плечу. Но сегодня мы скорбим вместе с вами, провожая в последний путь близкого, дорогого вам человека. Сталкер — это профессия, человек — это искусство, и я верю, что Семён, которого вы знали как Фору, был настоящим человеком. Сохраните в своих чёрных сердцах светлую, добрую память о вашем друге. — Немой кивок сталкера-мастера передавал мне молчаливое «спасибо».
Мы со Снузом немного постояли и тихо удалились по своим делам.
Глава 3. Дикая территория
«Ну, здравствуй», сказал я в пустоту, медленно разглядывая своё самое нелюбимое место в этом радиационном аду. Сердце аж в пятки рвётся, начинает прихватывать, покалывать и голова кружится. Уж не знаю, отчего… От страха или от водки, или от чего-то другого.
Хотя, чего скрывать…, боюсь я этого места. Страшно мне здесь, как нигде. Если есть в моём подсознании ассоциация к слову преисподняя, то это Дикая территория зоны отчуждения.
Ни яркие вспышки молний, ни усиливавшийся дождь не могли вывести меня из этого мерзкого и до ужаса противного состояния, но надо собраться. Я же бывалый вояка. Не время нюни распускать: «Соберись, Рэд!».
Я пусто посмотрел на Снуза, на сталкера, из-за которого я вновь пришёл в это место. В место, которое при любой возможности стараюсь обходить стороной и по очень хорошему радиусу.
— Откуда Беглый путь держал? — Громко спросил я коллегу. Не хочется здесь задерживаться, поэтому через страх и протест пора включаться в работу, а шутки, слёзы, веселье и крики оставим на потом.
— Из Лиманска, — быстро ответил сталкер, не отрываясь от наблюдения за сектором перед нами.
— Какого хрена он вообще сюда заполз? — Удивился я. Всем своим видом я показывал, какой я непробиваемый, чтобы никто не мог видеть мою маленькую слабость, но недоумение я скрыть не мог. Я присел на одно колено, закинул винтовку на другое и достал свой ПДА, чтобы открыть карту. — Передай мне последние координаты объекта.
— Да, сейчас, — ответил Снуз и закопошился.
Я серьёзно задумался. Меня никак не отпускало: зачем при выполнении задания по доставке лезть в места, где может задницу подпалить, если существуют более удобные маршруты, чтобы безопасно для себя транспортировать что-либо из точки «А» в точку «В».
Мой ПДА очень быстро пиликнул три раза.
— Ты мне поэму строчишь? — Спросил я Снуза.
— Это не я. Я только координаты отправил, — сказал шокированный сталкер.
Я мгновенно выдернул с ноги винтовку и пришёл в полную боевую готовность, стоя на колене и осматривая сектор за нами через прицел. Снуза тоже от неожиданности передёрнуло всего, и он активнее замотал головой и оружием.
— Мы в этом заводском дворе как котлетка на тарелочке. На, бери, — злобно и очень тихо прошипел я.
— Что делать будем? — Достаточно спокойно спросил Снуз, как-никак стреляный воробей.
— Пока не атакуют, нельзя утверждать, что враги, — мне не нравилась неопределённость, но и сделать мы ничего не могли. Поэтому приходилось играть в «капитана Очевидность» и ждать.
— В ПДА глянь. Может, свои? — Посоветовал мой товарищ, но не оторвался от прицела ни на секунду.
— А твой почему молчит? — Моя привычка знать, как можно больше в экстренной ситуации порядком надоела, но не раз она спасала мне жизнь. Может, Снуз заманил меня, может, ещё что-то… надо быть осторожным и готовым ко всему.
— Я с беззвучного не снимал, после утренней бойни, — очень убедительно и правдиво ответил мой коллега.
Я глянул в свой ПДА: мне пришло сообщение от некоего Юрия Мейхопа. В нём была указана только частота сигнала рации.
— Что там? — Нервничал Снуз.
— Поговорить хотят, — быстро ответил я и стал смотреть по координатам, где пропал наш маленький курьер. — Юго-западнее нас… примерно метров двести пятьдесят-триста… там дорога на Янтарь, гостиница. Ладно, хорошо, — мысли в моей голове очень быстро забегали, цепляясь за что-то и стараясь нарисовать ясную картину происходящего. — Что он на Янтаре-то забыл? — Злился я, не понимая происходящего. Этот икс, один из многих неизвестных в этом уравнении, но самый колючий и бесячий.
— Может, не сам забрёл? Обстоятельства завели, — резонно предположил вслух товарищ.