В этот момент вышел магистр Рэйган и вызвал первых трёх претендентов. Наступила тишина и гул голосов стих. Трое молча встали и прошли за ним. Тишина с тех пор была нарушена лишь однажды. В класс вошел опоздавший претендент. Почему я так решила? Да потому что, на преподавателя он не тянул по возрасту. А выражение превосходства на его лице и обилие дорогих тканей отделки его камзола, говорило о том, что это очередной богатенький, надменный сынок одного из вельмож. Лолита смотрела на него во все глаза, с каким-то восхищением и затаённой тоской. Её брат напротив радушием не лучился, в его глазах вспыхивала ненависть и презрение. В их взглядах было много личного. Так не смотрят на незнакомых людей.
- Вы с ним знакомы? – я решила проверить свою догадку, спросив у Лолы.
-К несчастью да. -ответил за неё Дориан.
-Дориан! - одёрнула его сестра. И через секунду продолжила.
- Катарина, молодого человека, который вошел, зовут Андар, маркиз Фолрат, и он не так плох, как отозвался о нём Дориан. Лолита бросила на своего брата уничтожающий взгляд.
- Ну конечно, ответил тот- Он тебе мозги запудрил и Анне, а вы в один голос говорите какой он хороший и распрекрасный.
- На какой факультет ты собираешься пойти? - спросила я
- На факультет артефакторов конечно. - бесхитростный ответ девушки расположил к ней.
- Нет Лола- вмешался её брат. - Ты пойдёшь на бытовой. В случае войны бытовиков не призывают дорогая и к тому же там соблазнов меньше. - парень посмотрел в сторону ненавистного им щегла.
- Ну мы это ещё посмотрим- раздражённо бросила она ему в ответ.
На момент нашего разговора мой родитель успел отлучится и расспросить его о молодом человеке я не могла. По этой причине решила, что составлю о нём личное впечатление. Молодой маркиз был не лишен привлекательности внешней, однако его выражение лица портило решительно всё. Родовитый щёголь при этом подпёр стену и демонстративно ни с кем не разговаривал.
Мы все напряженно ожидали, когда нас позовут. Видимо проверка длилась недолго. Минут десять или пятнадцать на каждую тройку. Тех, кто проходил отбор очевидно выводили через другие двери. Обратно никто из них не вышел. От невозможности узнать их учесть было ещё тревожнее. Внутренняя дверь открылась, в очередной раз и магистр вышедший из неё громко объявил:
- Лавир, Фолрат, Грен. Прошу следовать за мной. Вместе со мной и молодым маркизом вышел парень, он был словно медведь, большой и какой-то неповоротливый. Одежда его была весьма простой, юноша с удивлением осмотрелся, словно не ожидал что его действительно позовут. Ну а Фолрат пренебрежительно скривился, глядя на простого парня.
- Набирают всякий сброд. - тихо, так чтобы услышали только мы с Греном, прошипел маркиз.
Парень запнулся, посмотрел на маркиза со злостью, но промолчал. Мы пошли в неизвестность. Каждый шаг давался мне очень тяжело. Я бы с великим удовольствием сбежала отсюда, но здравый смысл не давал мне сделать это.
Мы попали в тёмную комнату. Освещалась она только свечами. Окон в ней не было. Посреди стоял артефакт. У стены были расположены кресла и столы. За ними сидели десять человек. Троих я узнала, это были магистры, которые нас встречали в академии. Еще трое были из императорского совета, их я опознала по цепям с медальоном. Подобный был у отца. Там был дежурный лекарь и еще двое помощников лекаря в белых одеждах. Зачем они нужны, я поняла позже. В самом центре сидел мужчина лет шестидесяти. На его облачении был вышит герб академии, и я решила, что это ректор. У второй стены были три большие лавки, про их назначение я ничего сказать не могла. Мужчина сидящий в центре комиссии поднялся и сказал:
- Здравствуйте претенденты. Я являюсь ректором академии. Ко мне можно обращаться архимагистр Кнаус. Сейчас вы по очереди приложите правую руку к артефакту, и мы сможем измерить ваш резерв. Как вы видите в нижней части артефакта есть деления так мы и поймём каков ваш уровень. Приступайте.
Первым вышел маркиз. С гордым видом он подписал документы и направился к артефакту, в это время ректор подозвал к себе Грена и парень как- то несмело пошел подписывать бумаги. Я же во все глаза смотрела что и как будет делать Андар Фолран. Он приложил руку к углублению артефакта и началась магия. Артефакт кстати, был в форме огромных песочных часов. Выемка для руки находилась в узкой его части. В верхней была непонятная взвесь, она кружилась и переливалась разными цветами. Будто бы жидкий перламутр меняющий цвет от синего до золотисто коричневого. Перламутровая жижа потекла вниз, как бы омывая руку юноши, в нижнюю часть посыпался песок золотого цвета. Песчинки все сыпались и сыпались, а испытуемый бледнел с каждым мгновением. Приблизительно через две минуты к нему вышли и стали чего-то ожидать помощники лекаря. В тот момент, когда Фолран покачнулся и бледный словно бумага начал оседать, его подхватили помощники и потянули на одну из тех самых лавок, стоящих у стены. Они уложили его и к нему направился лекарь. Я перевела глаза на артефакт. Песок ровным слоем лежал в нижней чаше. Уровень его был аккурат по середине между отметками шесть и семь. Комиссия довольно переглянулась. Ректор вышел и перевернул часы. Таким образом все песчинки вернулись к перламутровому состоянию. Как только отсек опустел часы вернули в исходное положение. К артефакту направился Грен. Он с опаской вложил свою руку и вновь через артефакт потекла перламутровая начинка. В этот раз в нижнюю чашу полилась чистейшая вода с голубоватым отливом. Меня в это время поманили к столу подписать документы на проверку артефактом. Я вписала аккуратным почерком имя фамилию титул и поставила подпись о согласии. Когда я повернулась отметка воды колебалась на уровне шестёрки, но парень всё еще твёрдо стоял на ногах. После семи он начал бледнеть и осел только когда артефакт наполнился до черты напротив которой начертана цифра восемь. Я ахнула, а комиссия привстала со своих кресел. Парня оттащили на скамью. К нему тоже подошел лекарь. Маркиз уже сел на своей лавке и с неприкрытой завистью смотрел на голубую жидкость, замершую в стеклянном сосуде. Ректор улыбаясь пошел поворачивать артефакт. Настала моя очередь. Я посмотрела на виконта Гровера как на единственного знакомого человека. Он ободряюще улыбнулся мне и глазами показал на артефакт. Спину обжигал его взгляд. Я в эту минуту подумала, что так и не поблагодарила его за чудесные цветы. Положив свою руку на углубление в артефакте, я почувствовала горячее волнение в теле. Жар собирался где-то в области сердца и перетекал в мою руку. Под ладонью появилось не-то жгучее, не –то колющее ощущение и из-под неё в стеклянный низ посыпались яркие, словно янтарные угольки. Это выглядело поистине завораживающе. Я не могла оторвать взгляд от магического действа. Каждый уголёк сиял и переливался от медного до ярко красного цвета, а над ними вспыхивали язычки пламени. Жар в руке усиливался. Я не смотрела на шкалу отметок. Просто словно приросла глазами к уголькам, которые полыхали на манер раскалённого золота. Постепенно я почувствовала в ногах прохладу, а через некоторое время татуировка под лопаткой начала обжигать меня и жар начал сменяться лютым холодом в теле. Когда мне показалось что моё сердце вот-вот застынет, а тело станет ледяной статуей в глазах помутнело и накрыло темнотой. Пришла в себя я, лежа на лавке. Перевела взгляд на артефакт и не поверила глазам. Угли застыли на отметке между семью и восьмёркой, чуть ближе к восьми. Ректор вышел и перевернул сосуд. Мне уже стало лучше, и я смогла сесть. Лютый холод сковывал моё тело. Я не испытывала такого никогда. Казалось в тот момент, что никакая одежда не сможет согреть меня. Еще через минуту появился сильный голод. Я понимала, что это опустошение резерва так влияет на меня.