Возвращаясь во дворец, я ощущал тяжесть на душе и некоторое одиночество. По этой причине я не отправился к себе сразу, а решил немного побродить по саду. Гуляя среди дурманящего запаха цветов, я размышлял о том, как и где моя невеста? Мне казалось, что злой рок преследовавший моих жён- это не более чем выдумка судьбы, совпадение или нелепость. Вместе с тем я действительно боялся, отчаянно не хотел повторения этого кошмара вновь. Да, я не любил своих жён безумной любовью, но у меня просто не было возможности узнать их. Так мало времени у нас было. В глубине души, в самом центре сердца или даже глубже, я отчаянно желал познать чувство любви. Окунуться в него с головой и испить с полна это удушающее счастье. Я так боялся остаться бездушным, ледяным, заиндевевшим и одиноким, что отчаянно желал жара, который мог родиться в груди. В сердце, которое понемногу начало откликаться на юную, прекрасную девушку. Идя по саду, я набрёл на маленькую дворцовую часовню, которая была выстроена одним из моих предков в далёком прошлом. Она находилась в старой части сада. Сейчас же это был практически его конец. Небольшое здание у входа венчали колонны. Окон в нём не было, освещение внутри поддерживалось свечами. Четыре статуи стояли вдоль стен. Я посмотрел на Фраю, мою покровительницу и мысленно попросил:
- Великая Фрая, помоги мне сохранить ту, что стала мне дорога. Не дай мне замёрзнуть в ледяных чертогах одиночества и скупости души. Я так боюсь, что не смогу любить. Надели меня этим счастьем!
Я отпил из кувшина отвар, который традиционно подавали в храмах. Тут же он всегда был. Не знаю кто приносил его сюда, однако он всегда был свежим. В грудине внезапно нечто запылало, а феникс с грифоном словно махнули крыльями. Меня посетило чувство уверенности, что всё будет хорошо. Постояв пару минут в храме я со спокойным сердцем направился к себе. А завтра меня ожидает очередная суматоха, работа и дорогой брат, с моими выводами в отношении Графа Луи Солвера. Но это будет только завтра.
Глава 14 часть 1
Дни в подготовке к академии полетели один за другим. Когда мы с маркизом сообщили нашей дорогой Розалин о том, что я иду на боевой факультет-она чуть не сошла с ума. Если бы я могла передать кому-либо как она нервничала от страха за меня - то никто не поверил бы что благовоспитанная леди умеет ругаться в столь грязных выражениях. Она пыталась отговорить меня всеми силами:
- Девочка моя, всеми богами заклинаю, откажись от своей идеи! Я знаю, что всё можно еще исправить! Катарина собирайся немедленно! Мы сейчас же поедим в академию и всё перепишем. Маркиза при своих словах металась из одного угла комнаты в другой. Глаза её лихорадочно блестели, а лицо выражало крайний ужас.
- Матушка, я никуда не поеду. Выбор мной уже сделан, и я не намерена отказываться от него. - спокойно и твёрдо сказала я ей в очередной раз.
- Но Кати, ты совершенно не понимаешь на что себя обрекаешь. Там действительно тяжёлые условия бля боевиков. У тебя не будет времени не то, что на отдых с подругами, а на еду и сон. Тело будет в синяках и ранах. Девочка моя, я видела других немногих девушек с этого факультета, когда обучалась сама. Они выглядели измождёнными и усталыми, а лица их с каждым месяцем были всё злее.
- Матушка, выбор сделан. Я не бездумно пошла туда. Вспомни все обстоятельства, которые привели меня в этот дом и поймёшь, что я поступила правильно. - я спокойно уговаривала её прекратить паниковать и похоже, что мне это удалось. Маркиза прекратила бегать по комнате и села напротив меня в кресло. Она уставилась на меня оценивающим и слишком строгим взглядом. Прошло пару минут её молчания и моего тоже. Я не торопила её.
- Ну раз ты так решила, значит мы будем готовить тебя, как только сможем. - Роза сказа — это как-то обречённо и с ледяным спокойствием. Лишь в глазах её читалась неподдельная тревога и сожаление.
Так и понеслись дни в моём приготовлении. Первое что принёс мне названный отец утром – это книжица с гербом академии на обложке. В ней оказался свод правил оной и перечислены наказания которым адепт мог быть подвергнут за их нарушение. Должна сказать, что книжица была довольно старой, но отец заверил меня что с тех пор как он учился ничего не изменилось. Правила были довольно жесткие, а наказания еще жестче. Так, например, в академии поощрялись магические дуэли, но, если они были проведены не по правилам- исключение. За связь любовную, между адептами, не состоящими в официальных отношениях- пять дней карцера обоим незадачливым любовникам, с обязательным оглашением произошедшего. А за связь студентов с преподавателями, если они опять-таки не официальные жених и невеста, сутки позорного столба или десять дней карцера и последующее исключение обоих. За сорванные лекции и семинары, наказание может быть выбрано учителем, которому сорвали занятие или заменено денежным штрафом, который к слову будет удержан из стипендии. За причинение морального вреда адептам так же есть наказание, зачинщик поступает на пять дней в услужение к оскорблённому, не взирая на титулы и родословную. К слову на территории академии в учебное время все титулы и привилегии упраздняются. Отлучаться из академии в учебные дни- строго запрещено. Дозволяется лишь в дни отдыха и по результату успеваемости. И –то куратор должен выдать бумагу, разрешающую выход из ворот академии. Родители или лица, их заменяющие могут увидеть своих чад вне выходных – только с разрешения ректора. Так же следят за чистотой помещений в которых проживают адепты и, если условия содержания комнат систематически нарушаются-отчисление. Никакой еды в комнатах нельзя иметь. Завтрак, обед и ужин только в столовых. Прочитав не все правила из книжки, я чуть не взвыла. Прямо тюрьма какая-то. Вишенка на торте была в том, что девушки имеют нормативы и обязанности на ровне с юношами и никакие оправдания не могут быть смягчением. Прочитав этот пункт правил боевого, факультета- я поняла, что мне будет сложно. Но сложно мне стало ещё до академии. Моя семья решила, что я должна пойти на обучении уже подготовленной. Через два дня после пресловутой инструкции по обучению отец нанял для меня штат учителей. Первым в списке было фехтование. К нам в дом пришёл мужчина лет сорока пяти, как позже выяснилось хороший приятель моего родителя. Он был начальником полицмейстерской службы. Он-то и принялся меня обучать. Первое время деревянная шпага вываливалась из рук, но через пять дней мне позволили взять в руки настоящую. Занятия длились по четыре часа каждый день и после них я валилась от усталости. Днём я так же не сидела спокойно. Учитель был нанят для изучения тактики и картографии. Грозный старик заставлял меня думать над своими причудливыми и изощрёнными заданиями буквально до закипания мозгов. Эти занятия были по два часа через день. В другие дни мои мозги так же не отдыхали, а были погружены в пучину обучения. Особой пыткой были физические упражнения. Маркиз сам тренировал меня по полтора часа ранним утром. Он заставлял меня бегать вокруг дома и приседать, а также отжиматься. Ещё он обучил меня держать в руках арбалет и клинки для метания. Сразу успехов не было, попала я по мишени на 5 день. Занятия были каждое утро. После них мне казалось, что моё тело вовсе ночью не отдыхает. За все эти дни только в начале был единственный день, когда я смогла выбраться в город. Это случилось на следующий день после испытания резерва артефактом. Мы с матушкой поехали к модистке мадам Барени. Увидев, как на мне сидит форма академии матушка потащила меня к ней. Мадам не разочаровала. После осмотра меня в казённых вещах, поохала, но пообещала подогнать идеально по фигуре. Во время примерки я заметила, что молодые ребята лет двадцати подглядывают в зазор между шторой и стеной, которая закрывала окошко. Я смутилась, а помощницы модистки тут же закудахтав словно куры- задёрнули штору до конца. Теперь настало время платьев для магографий. Оказывается, у мадам была готовая коллекция из потрясающих платьев, однако она так и не решалась их представить на суд общества.