Платье было спереди полностью закрытым. Тёмно- синего цвета, оно казалось почти чёрным. Крой его не требовал жёсткого корсета. И лишь повернувшись спиной я поняла почему так возмущалась матушка. А дело было вот в чём- полностью открытая спина. Если бы на спине край выреза был на три сантиметра ниже, можно было бы увидеть то самое место, на котором сидят. Смотрелось это крайне необычно у меня же было видно только крыло чайки из-под края. Матушка вновь закрыла все «лишние» печати на моей коже, оставив только нужное.
- Катарина, я не знаю, что скажет маркиз, но ты и впрямь совершенна в этом наряде. Сразу видно, что ты уже выросла. И знаешь, даже если он запретит- то я дозволю. Подобная красота должна быть и не просто висеть на вешалках, а украшать молодых и желанных женщин.
- Благодарю вас за прекраснейший комплимент- сказала Жаклин. Было видно, что её затопило облегчение от того что маркиза признала её талант. В комнату, по приглашению портних, входил молодой мужчина и глядя на меня запнулся о порог. Из его рук выпала сумка с чем- то очень тяжёлым, судя по грохоту. Но казалось, что его ничто не может отвлечь от меня. Он не просто смотрел, а ел глазами мою фигуру, словно самое дивное лакомство. От оклика мадам, мужчина которого как оказалось зовут Лир, ожил. Я же была смущена до крайности. После внушений модистки Лир вёл себя подчёркнуто профессионально, он и был тем самым специалистом по магографиям. Платья и образы менялись одно за другим и через пару часов я была вымотана как гончая после долгого забега. Специалист обещал, что магографии будут готовы дней через десять и он пришлёт их мадам.
По окончании посещения салона модистки мы направились покупать вещи, которые могли пригодиться мне по мнению моей матушки и были указаны в списке необходимых, который пришел в тоже утро маг почтой. Матушка скупала всё что, по её мнению, мало-мальски могло пригодиться мне в кампусе и в период обучения. Она и слушать не хотела о том, что шторы наверняка будут висеть в комнате, когда я заселюсь в неё. Что мебель там тоже будет. Так я стала обладательницей очень причудливого кресла –качалки с магическим механизмом укачивания. Десятки разных мелочей в виде ковриков, подсвечников и прочего были куплены в тот день. Артефакт же для очистки комнаты, матушка покупать не пожелала. Сказала, что, когда она училась с моей матерью, они с легкостью сами делали подобные и пообещала сделать для меня такой же. Перья и чернильницы, бумага и разные папки- всё было куплено в тот день. Нам пришлось нанять второй экипаж для всех тех вещей, что мы накупили. Когда мы собрались ехать домой, я ощутила нечто странное. Выезжая из торговых рядов, я почувствовала, что грифон на руке укусил меня и захлопал крыльями. От внезапности ощущений, я одернула рукав платья, но уже всё прекратилось. Матушка, узнав в чём дело, приказала кучеру гнать во весь опор домой. Мы почему –то спешно сбегали из торгового квартала.
- Что это значит? – встревоженно спросила я.
- Это значит, что возможно твой жених близко. - серьёзно сказала она.
Я же буквально выпучила глаза. Уставившись перед собой, сначала замерла, а затем начала озираться. Может узнаю кого из далека. Но наш экипаж уже выехал за торговые ряды, и мы направились домой. Я размышляла. Мой жених сможет узнать меня так же, как и я узнаю о его близости. А может это и не он был вовсе, а кто-то из его близких? Я начала успокаивать себя этими мыслями. По приезду домой я была сама не своя. Куча мыслей роилась в голове. Словно улей с разбуженными пчёлами они копошились в ней, доставляя невыносимые мучения. Моя голова в действительности разболелась и я, объявив об этом домочадцам попросила ужин в комнату и направилась к себе. В комнате я села в кресло у камина, который не был зажжён. Я подумала, что зажигать его летним вечером, без особых на то причин глупо, я же не больна и вполне цела. Но тело буквально требовало тепла от настоящего огня. Я посмотрела прямо в камин. Золу убрать успели и даже дров положили внутрь. Кожа на руках словно горела и чесалась от желания сотворить огонь, и я поддалась этому настойчивому порыву моей сути. Подошла к камину и направив руки к сухим поленьям по наитию послала силе приказ откликнуться. С моих рук слетел огненный столб и ударил в камин с такой силой, что портал выполненный из камня показалось так же чуть не вспыхнул. Я отшатнулась от камина. В нём бурно танцевали языки пламени, который занялся на сухих поленьях. Переведя дух, села обратно в кресло и глядя на огонь, начала по не многу успокаиваться. Я не заметила, как задремала. Проснувшись, обнаружила перед собой поднос с ужином, который располагался на небольшом столике. А чьи-то заботливые руки укрыли меня тонким пледом. Очевидно, что проспала я недолго. Брёвнышки ещё не успели сгореть полностью. За окном небо хмурилось. Кажется, ночью будет дождь. Стемнеть полностью еще не успело, но ночь неизбежно скоро вступит в свои права. После ужина я немного почитала книгу, которую мне велел прочесть учитель по риторике и отправилась в купальню. Разглядывая себя обнаженную в зеркале, я вдруг вспомнила о прикосновениях мужчины из снов. Эти ласки зажигали во мне звёзды и заставляли гореть нутро не хуже огня. Мое отражение в зеркале освещалось парой свечей, стоявших за моей спиной. Столь скудное освещение приглушало все оттенки и полумрак ложившийся на кожу только обострял всё ощущения. Смотря на себя в зеркало, я увидела молодую и без сомнения красивую девушку. Медленно подняла руку и кончиками пальцев провела по коже от уха до ключицы и ниже до груди. Постепенно исследуя своё тело. Вершины груди стали внезапно очень чувствительными и твёрдыми, словно жемчужины, а кожа на теле покрылась мурашками. Я погладила их и это ощущение касания к коже заставило потяжелеть в низу живота. Закрыла глаза и отдаваясь чувствам повела свою руку ниже к упругому животу. Дойдя кончиками рук до пупка провела пальцем вокруг него, чуть касаясь кожи. Я вспоминала прикосновения больших мужских рук к себе и это отзывалось волнением в моём теле. Из меня вырвался громкий вздох, и рука уползла еще ниже к моей самой сокровенной части. Я потрогала себя внизу, огладив пальцами складочки, почувствовала дрожь, в теле которая короткими и обжигающими волнами проходила по низу живота, заставляя моё тело подготовиться в предполагаемому в таких ситуациях властному мужскому вторжению. Чуть сильнее надавив пальчиком на вершину удовольствия в моём средоточии ярких чувств, я испытала внутренний трепет. Моя душа представляла, что это его пальцы ласкают меня. Нечто начало зарождаться внутри, нечто знакомое и незнакомое одновременно. С каждым движением моё дыхание тяжелело и ускорялось, а тело приближалось к внутреннему краю бездны. С каждым прикосновением мне казалось, что я, вот-вот сорвусь туда. С губ слетел тихий стон.