- Граф Жан Миранский. Вы и ваша семья являетесь мятежниками. За измену сюзерену и империи, а также подстрекательства к бунтам, вы и ваши родственники, отныне лишены всех титулов и дворянских привилегий. Ваши земли объявляются выморочным имуществом и отходят в пользу казны империи. Императорской семьёй вам и вашей семье, вынесен смертный приговор, который будет приведён немедленно! – я кивнул стражнику, который подал мне меч, и я незамедлительно снёс голову графу. Брызги крови попали на платье его жене. Дама взвизгнула, побелела и рухнула рядом с телом супруга. С трудом отвернувшись от драматической сцены на полу, я встал лицом к оставшимся. Ну что же – эффект от показательной казни потрясающий. Эти соловьи готовы петь о своей невиновности беспрерывно, топя своих подельников показаниями.
- Что же касается оставшихся, приговор тот же. – я развернулся и пошел к дверям. Собравшись с духом, я велел капитану Броугу после допроса казнить всех заговорщиков, включая их жен и детей.
Вот она власть! Во всей её сраной красоте и величии. Принимать решения и нести за них гигантскую ответственность.
- Но ваша светлость, император высказался на их счёт. - возразил на мой приказ Броуг, и в целом был прав.
- С братом я сам разберусь, а сейчас выполнять приказ! - я грозно рявкнул на опешившего мужчину.
- Приказ будет выполнен ваша светлость.
За спиной слышались крики, я же направился прочь из замка, воздух в котором пропах лживыми словами и заверениями. Кто мог подумать, что почти год назад хозяин этих прекрасных земель клялся лично мне в своей верности и заверял во всевозможной поддержке. Выйдя на замковую площадь, я увидел, как переносят погибших.
- Сколько составляют потери? - спросил я у одного из командиров следующего рядом.
- тридцать девять наших и почти восемьдесят графских. - отчитался тот
- Передай моё распоряжение. Погибших похоронить по всем обычаям. Их семьям выплатить компенсацию и оказать помощь всем, кому потребуется. Так же выдать поощрение золотом всем гарнизонным кто участвовал. Думаю, что месячного жалованья будет достаточно. Раненым оказать помощь и переправить в столичную лечебницу для дальнейшего лечения.
- Ваша светлость, в гарнизоне казна почти пуста, откуда взять деньги? - растерянно спросил командир, почесав затылок.
- От моего имени прикажи чтобы открыли сундуки графа. Уверен там полно золота. Остаток погрузить на телеги и отправить вслед за мной в дом бургомистра, я расположусь там.
- Слушаюсь. – и он пошел обратно к замку искать главу гарнизона.
Тут мой взгляд выхватил весьма неприглядную картину. Двое гарнизонных солдат, очевидно ничем не занятых тащили за амбар молоденькую девушку в наряде горничной. Один из них закрыл её рот рукой. А второй прямо на ходу пытался залезть рукой в ворот платья. Вот зверьё!
Глава 19 часть 3
Я выхватил нож из голенища сапога и метнул в незадачливого рукастого ухажера. Нож попал ему аккурат возле яиц прошив бедро. Тот взревел немедленно вытащил руку из платья. Второй, увидев золотую рукоять клинка, почти отрезавшую мужественность друга, сразу смекнул чей он и отступил от девушки на шаг. Все солдаты и офицеры всех гарнизонов и постов прекрасно были осведомлены о запрете насилия над горожанками и сельскими девушками. Да я как мужчина не могу представить, как можно трахать скулящую и захлёбывающуюся слезами девку. Противно как-то. Но я уверен, что, как и сегодня в каждом строю найдётся парочка отчаянных, которые за минутное удовольствие будет не против отправиться на пару недель гауптвахты. Девушка тряслась и захлёбывалась слезами. Я же шел к этой парочке дураков.
- Значит так, девушке месячное жалование при командире отдадите. И оба на месяц сортиры чистить.
- Но ваша светлость. - решил бодаться со мной тот, что остался цел. - Мы же ничего ещё не сделали. - С вызовом смотрел тот.
- Месяц чистки сортиров и неделя гауптвахты. Выполнять кретины! А если бы вы успели, что-то. То я бы вас лично оскопил, чтобы другим неповадно было. – Парочка побелела и опустила головы. Очевидно до них уже дошел слух о том, что я скор на расправу. Ранение у второго было пустяшным, не очень глубокий порез внутренней поверхности бедра. Нож воткнулся в деревянную стену амбара, которая была сзади. Я забрал свой клинок и пошел к лошади, подозвав одного из офицеров, дабы тот проследил за выполнением моих приказов.
Отряд из моей охраны и тридцати солдат спешно выдвинулся к дому бургомистра. Время сейчас утекало сквозь пальцы и необходимо было сделать множество дел за очень короткий срок.