Толстый и неповоротливый мужик, в наряде главы города, ожидал меня у парадного крыльца, своего надо сказать роскошного жилища.
- Проходите, ваша светлость, мы вам очень рады. - и он неуклюже поклонился, запыхаясь и кряхтя.
Я прошел в огромный особняк и приказал привратнику проводить меня в кабинет хозяина. Самого же хозяина не удостоил ответом. Просто махнув рукой ему, приказав тем самым следовать за мной. Тот почти бежал, сбивая дыхание и спотыкаясь на полах своей длинной мантии.
- Что случилось, ваша милость? К чему такая спешка? Где граф? - его хитрые глазёнки бесили меня, своей наигранной неосведомлённостью. Но он просчитался, думая, что я поверю ему. Кто-то предупредил его о моём приезде, хотя возможно он и не знает о казни своего покровителя графа Миранского. Когда мы зашли в кабинет, который был обставлен не хуже моего в герцогстве, тот хотел метнуться к хозяйскому стулу, но я опередил его. С удобством размещаясь в господском кабинете я холодно спросил:
- Где армия и кто в её составе? - Бургомистр не стал отпираться и заикаясь ответил. При этом пот стекал в три ручья по жирному лбу и вискам.
- Армии как таковой нет господин. Только тысяча четыреста наёмников и двести пятьдесят наших из городского гарнизона.
- Прикажи главе наёмников явиться сюда, для разговора с тобой.
- Я сейчас, и он уже двинулся к выходу, когда я рявкнул.
- Говорить со слугами будешь при мне! - не хватало, чтобы эта падаль предупредила наёмников и те пришли всей толпой отбивать своего кормильца.
Уже вечером я устало вошёл в хозяйские покои бургомистра, которые занял временно, вместо почившего хозяина. А сам он висел на перекладине ратуши на центральной площади. Наёмники были перекуплены и направлены на усиление армии в дальние блок посты. Снял доспехи, велел хрупкой служанке слить воду на руки, чтобы смыть засохшую графскую кровь. Поел неспешно и когда девушка собиралась уходить, уже с пустым подносом, задержал её. Горячее женское тело, это всё что нужно было мне этим вечером для упорядочивания мыслей. Когда я сгрёб в охапку тонкий стан, она не сопротивлялась и с жаром отвечала на мои поцелуи. Как же давно я не ощущал мягкости женского тела и всей прелести такой ласки. Чаровница была мне нужна сейчас как воздух. Усадив её на стол, я задрал платье и насадил девушку на себя. Грубые движения в податливом теле услаждали меня. А тихие стоны подогревали похоть, которую я копил несколько месяцев. Ни о чём не думая я наслаждался процессом, грубым, первобытным и таким неистовым, хотя маленький феникс и кусал меня за запястье. Перевернув девушку на живот и сгребая её волосы в кулак, я стал вбиваться в её лоно с ещё большей силой, а она подмахивала мне бёдрами. Не было ласки и чувств в нашем соитии. Она, как и я была голодной до страсти. Звуки тел, ударяющиеся друг о друга, стали словно тетивой у арбалета, натягивая мои нервы и плотское напряжение, до тех пор, пока стрела моего удовольствия не сорвала меня за грань блаженства. Когда мы отдышались, и я оделся. То отвязал от пояса кошель с золотом и отдал его девушке. Та же со счастливой улыбкой произнесла тихо.
- Спасибо господин. - Затем поклонилась и забрав поднос ушла. А я совершенно с пустой головой и яйцами упал на постель и уснул. Ведь утром меня ждало возвращение в столицу и объяснение с братом. Всю ночь мне чудилось, что я слышу чей-то обиженный вой в своей голове.
Когда я утром открыл глаза, первое, что увидел это свою руку, которая лежала на моём животе. На руке был маленький и очаровательный феникс, который повернулся так, что его попа демонстрировала всё отношение ко мне. Голову он спрятал под крыло. Я погладил его и прошептал:
- Ты опоздал на много лет дружок, уже поздно блести мою нравственность. Тут мой лоб обожгла магия и я подорвался, как пчелой ужаленный. Бегом добравшись до зеркала, я увидел катастрофу на своём лице. Прямо по центру лба красовалась печать неверного мужа. Все знали этот рисунок. А самое паршивое что это украшение не сойдёт целых три дня. И никак его не убрать.
- О, ну я тебе это припомню маленькая паршивка! Стало быть, не себе не людям?! Убежала от меня твоя хозяйка! - я орал на безмятежно перебирающего пёрышки феникса. – А как я тут буду без неё не подумала? Сними печать! Убери её немедленно! – уговаривал я огненную птицу. Но всё оказалось бесполезным. Живая татуировка не обращала на меня никакого внимания. В итоге я смирился и наложил иллюзию на лоб. Правда это было лишь временная мера. Каждые пару часов иллюзию придётся обновлять. Потому как мои чары сожрёт сила печати. Прямо наказание какое-то.