Остановился, медленно обернулся, посмотрел на меня. Стою там наверху на балконе, демонстрируя свое красивое платье и наблюдаю за его реакцией. Не скажу, что он был сражен и свалился замертво от моей неописуемой красоты, но как только я коснулась взглядом его глаз, я сразу вспомнила, что он от меня хочет и упрямство взяло верх.
С гордо поднятой головой я медленно спустилась вниз и прошествовала к нему, словно Королева. Остановилась напротив него, позволила себе осмотреть демона с ног до головы. Он не возражал, не было ни единого проявления нетерпения или сопротивления, он был спокоен. И это сильно убаюкивало предосторожности.
Но я не поддамся.
– Уезжаешь? – Довольно спокойно спрашиваю я.
Если он ожидал, что я брошусь ему в ноги и начну орать: «Не оставляй меня! Что я тут буду без тебя деееелаааать?!», то подобная моя реакция очевидно будет для него нетипичной.
Смотрю ему в глаза, очень внимательно наблюдаю за оттенками его непроявленных никоим образом эмоций.
– Да. – Спокойно сообщает. – У меня есть задание, я не могу надолго оставлять свой пост и Эленарта без присмотра.
Ага-ага, еще скажи: «Ну ты же не хочешь мне помогать, упрямая коза». Улыбаюсь медленно, демонстрирую хладнокровную выдержку. Демон смотрит в ответ.
– Значит, ты возвращаешься в Тавинхем, – подытоживаю констатацией.
Ответа не требуется, а я… делаю глубокий вздох.
Не скажу, что я разочарована (ладно, скажу, но только самой себе в самой глубинной глубине души), но все-таки я надеялась на его более активные действия. Я знаю, что это тоже мог бы быть идеальный план.
Я: Аркн, не уезжай, что я буду здесь одна делать?
Он: Конечно, милая, куда же я без тебя? Пойдем позавтракаем?.. А знаешь, если бы мы нашли Печать, было бы гораздо лучше.
Я: нет, Аркн, я не буду искать Печать.
Он: но дорогая, я не настаиваю, просто не оставляю тебе выбора. Сейчас попробую соблазнить, конечно же, а то – Печать же нужна!
За исключением «милой» все в принципе было бы предсказуемо и понятно. Но мы стоим и смотрим друг другу в глаза, и я не скажу, что Аркн самозабвенно пытается транслировать мне свой по-прежнему боевой настрой. О Печати не заговаривает, да и не дает мне поводов сомневаться в своем скором отъезде.
Рада ли я этому?
– Из дома не выходи ни при каких обстоятельствах, – уверенно заявляет.
Смотрю ему в глаза, пытаюсь найти нотки приказа, повелевания, но нахожу в них только наставления. Думает взять псевдозаботой?
Играем дальше.
Делаю глубокий вздох, чуть улыбаюсь, приближаясь. Камзол сидит на нем идеально, но я подчеркнуто поправляю несколько застежек, как будто того требует неопрятность. Пока касаюсь ткани его наряда, невольно ощущаю себя странно. До мурашек…
– Так обычно всегда делала мама, провожая отца на работу, – вдруг сообщает мне Аркн, и меня прошибает насквозь от этого откровения.
На мгновение растерялась, отступила, очень надеясь, что слабое освещение в холле не позволяет Аркну видеть мои вспыхнувшие щеки. Смотрю на него затравленно, бормочу что-то типа «извини»…
Но Аркн спокоен. Настолько, что я понимаю, насколько глупо было сейчас сорваться. Он не пытался меня подловить или упрекнуть. Он просто констатировал.
Беру себя в руки, чуть улыбаюсь и снова шагаю к нему, расправляюсь (якобы) с последней застежкой и медленно провожу ладонями по его торсу. Заглядываю ему в глаза…
Что-то странное зарождается в этом пока еще не ритуале, что-то отличающееся от отношений «Какая-то ойюна и сильный демон». Сердце невольно колотится, чувствую себя по-другому. Хорошо ли это? Меня больше интересует, что думает об этом всем Аркн.
– А еще она целовала его, – вдруг добавляет он довольно ровно.
Ни один мускул на его лице не дрогнул, но глаза теплели. Медленно улыбаюсь, невольно поддаваясь на эту странную игру. Какие у него цели? Не важно.
Приближаюсь, приподнимаюсь, укладывая ладони ему на грудь, и… целую его в щеку. Терпкий аромат мужчины пробивает насквозь. Аркн не мальчик, не парень, он действительно – мужчина. Хочется ли мне, чтобы он был моим? Сейчас, в это самое мгновение – безумно.
Это действительно походит на то, что он описывает. В каком-то параллельном мире, иной вселенной, мы с ним могли бы стать мужем и женой, а это был бы наш дом. Так бы я провожала своего мужчину…
Отстраняюсь, отгоняя наваждение, делаю глубокий вздох, утопая в черных, словно ночь, глазах. Не скажу, что что-то изменилось, все так же собран и уверен в себе. Что это за маленькая партия, которую мы разыгрываем перед его уходом?