Ох. Даже несмотря на то, что сижу в объятьях Аркна, все равно мурашки бегут по коже. Хоть бы он там в своей тюрьме тоже засел часов на пять, как мы когда-то с Нором.
Еще и вампир, ой…
– Разберемся по ситуации, – ответил на мой вопрос, который я задала, кажется, вечность назад, Аркн.
Я вздохнула и сосредоточилась на поездке. Ладно, попыталась.
– Аркн, скажи: кто этот Офиери? И почему в его руках была такая власть? Он же был Избранником Хаоса, но в конечном итоге подвергся гонению.
Поскольку мы все не приближались к границам обители Мрака, общее нервное напряжение никак не спадало, я решила отвлечься на экскурс в местную историю. Демон хоть и был сосредоточен на поездке, на мой вопрос чуть сдвинул брови и даже одарил заинтересованным взглядом. На всякий случай улыбнулась.
– Сомневаюсь, что Ристан вел с тобой подобные беседы, – заключает, – вампир?
– Иногда, – пожимаю плечами. – Когда был вменяемым.
Аркн молчит некоторое время, как будто не решается спросить меня о чем-то. Хочу ли я это знать? Не уверена. С одной стороны. Но ведь Аркн для меня – этакий спаситель. Он пришел и вызволил меня из беды. За одно это я могла быть ему по гроб жизни благодарна. И если не помру на полпути, обязательно… ну…. я хотела бы сделать что-то значительное, но в моем положении, наверное, лучшее – это Печать.
– Есть… две важные особенности этой легенды, – как-то неуверенно наконец-то заговорил Аркн. – Одна действительно о Печати Хаоса. Об этом знают все демоны, вампиры и прочие обитатели Тицэи. Но есть то, что было гораздо важнее Печати.
Хмурюсь, внимательно смотрю Аркну в глаза, пытаюсь понять, почему в его мрачных омутах сражаются армии.
– Была битва, – все-таки сдается собственным демонам Аркн, как бы это не звучало, – род Офиери был почти полностью уничтожен. – Мои глаза округляются. – За право обладания абсолютной властью.
– Это еще что? – Хмурюсь.
– Сфера Всевластия, – озвучивает новое для меня понятие, – клан Итэнари жаждал власти, но довольствовался малым. Офиери правили во главе Империи, заключая союзы и взаимодействуя с остальными расами, как с равными. Это был абсолютный союз, единство, которое включало в себя и Мрак, и Свет.
Аркн внимательно изучает мои реакции, но я не смею торопиться вставлять свое скудное слово. Сейчас – важно слушать, чтобы понимать. Это действительно интересно.
– Боги и Дьяволы, какими бы помыслами не обладали, все равно стремились к равновесию, – продолжал Аркн. – Они не желали абсолютной победы, ведь без нее не будет и самой Тицэи. Такой жизни не хотел никто.
Медленно обвожу взглядом окружающую нас мертвую ночь, кое-что складываю в своей голове.
– Но среди Дьяволов, конечно же, нашелся тот, кто захотел все это прекратить, – как-то тяжело вздыхает Аркн.
Кривлюсь и закатываю глаза от очевидности.
– Дай-ка угадаю: Тавитт? Бог войны?
Аркн сначала хочет что-то сказать, но потом сдвигает брови сильнее и кивает.
– Для ойюны Ристана ты очень хорошо разобралась в механике нашего мира, – замечает он с легкой ухмылкой.
– Сложно было учить китайский мандаринский, а разобраться в мифологии интересного, несмотря ни на что, мира – пустяки, – горделиво заявляю, отмахиваясь. – Так что с Тавиттом? Он поднял бунт?
– Не совсем. Он сообщил клану Итэнари, будто сам Сатарар пожелал наделить клан Офиери абсолютной силой и создал для этого Сферу Всевластия.
– Подожди, – хмурюсь, – но ведь Сатарар всех предал, нет?
Аркн в этот раз уже улыбается, приятно. Чуть краснею и закусываю губу, начиная теребить прядь волос.
– Это случилось позднее, – объясняет Аркн. – Клан Итэнари естественно не хотел, чтобы им досталось столько власти и отправился полным составом на клан Офиери. Они застали их врасплох, просто вырезали всех и каждого, кто встречался им на пути. Райлиет Офиери пытался им помешать, но против него шли Избранники Мрака, ничуть не уступающие ему по силе.
– В конечном итоге он остался один и бежал, дабы спасти свою жизнь. Итэнари гнали его долго, уверившись, будто в его руках Сфера Всевластия.
– А она разве не должна была его защитить?
– В том и дело, – соглашается Аркн, – Итэнари не столько шли за Сферой, сколько желали занять трон. Когда Райлиет сбежал, спрятав где-то Печать Хаоса, клан Итэнари посчитали, что все кончено и с врагом они справились.