Ристан появляется далеко не сразу, даже когда клубы сероватой дымки перестают кружиться в угрожающей буре, он все еще скрыт непонятной ему лично завесой. Ждет. Или уже все понимает…
Когда любая творившаяся магия этого места наконец-то безвозвратно погибает, Ристан медленно выпрямляется и поворачивается ко мне лицом. Сердце начинает колотиться бешено, когда он смотрит мне в глаза.
Ни ненависти, ни злости, ничего.
Такого Ристана я никогда не знала. И я совершенно не ожидала увидеть его такого именно сейчас. Нет…
Двигаюсь осторожно, ком застревает в горле, щеки пылают, когда я приближаюсь к нему – замираю. Медленным движением глаз нахожу фиолетовый цвет его вечной опасности, таящейся в глубине.
Больше не боюсь.
Смелею и шагаю к нему, не двигается, просто наблюдает. Укладываю ладони ему на грудь и осторожно начинаю расстегивать застежки его камзола. Не сопротивляется, не противится, вообще ничего не делает, походит на манекен. Разве что… этот взгляд… гипнотизирует, в какой-то мере он даже хочет, чтобы я это сделала…
Унимаю волнение слабым вздохом, но когда все застежки расстегнуты, медленно развожу полы его одежды, обнажая перед собой его торс. Все еще – глаза в глаза. Грустной улыбкой сочувствую его горю.
– Так бегут не за властью, – замечаю, – так спасают свою жизнь.
А потом я все-таки касаюсь взглядом его изъеденного проклятием Хаоса торса, которое он так успешно скрывал всеми своими одеждами с длинными рукавами и воротниками.
– Он тебя мучал, – вспоминаю все его беспокойные ночи, – он не давал тебе покоя. Из-за него ты пустился в это путешествие. Из-за него ты связался с вампиром. – Снова смотрю ему в глаза. – Тебе нужна победа, но не настолько. Ты ведь уже силен и без Зодиака Тавитта. Но победить Хаос ты не в силах.
Какая ирония. Он обладает властью, силой, мощью, но найти противоядие против своего проклятия ему все равно не под силу.
Молчит, впитывает каждое мое слово, словно истину. Последние слова, как он считает. Улыбаюсь, делаю глубокий вздох.
– Я могу это изменить, – заявляю и отлавливаю его реакции.
Не верит ни капли, что вполне очевидно и в его духе.
Если у него, конечно, вообще есть душа.
Ухмыляется.
– Но взамен… – приподнимаю руки, демонстрируя собственные кандалы, которые до сих пор не успел снять Аркн, – ты снимешь их. Сам. Раз и навсегда.
Улыбается медленно, снова этот росчерк превосходства.
– А почему ты думаешь, что я не смогу надеть их снова?
– А почему ты думаешь, что я снова не прокляну тебя Хаосом? – Парирую уверенно.
Смотрим друг другу в глаза, погружаемся в непознанные миры, испытываем на прочность выдвинутые условия. Правда? Ложь? Где искать ответы на все не озвученные вопросы? Есть ли на это время?
Ему было больно. Очень больно. Ведь Хаос действует по тому же принципу, что и эта бушевавшая здесь ранее буря. Все это время Рис нес на себе бремя проклятия, стоически сопротивляясь каждому новому вздоху, что причинял ему боль.
Жалко ли мне его? Отчасти. Ведь многие его вспышки ярости теперь вполне можно объяснить. Его нетерпимость, спешка, желание поскорее достичь цели.
Оправдываю ли я его поступки? Никогда.
Не замечаю, как приподнимается его рука, слышу только щелчок пальцев, как слышала его когда-то впервые, когда эти кандалы он впервые на меня надел. Но теперь все по-другому, теперь оковы спадают с моих запястий. Медленно улыбаюсь, убеждаясь, что Рис меня отпустил, делаю глубокий вздох.
Его доверие – бесценно. Последняя надежда, которую он возлагает на меня. Доверился мне, даже несмотря на то, что понимает прекрасно: я ничего не смогу изменить. Но, а вдруг? Чем черт не шутит?
И я ведь могла бы просто уйти. За всю ту боль, за все те унижения, за ненависть, за подчинение, за то, что я все еще в этом мире…
Но я не Ристан.
Приближаюсь к нему, прикасаюсь к его изъеденной болью коже, медленно провожу ладонями от живота к его груди, приподнимаюсь на мысочках, приближаюсь к его губам…
Завороженно наблюдает за моими движениями, между нами буря иного порядка, страшная, непоколебимая, разрушающая. Связь, которую не объяснить, не понять и не постичь. Нечто большее, чем просто ойюна и хозяин. Нечто шепотом, как тогда, в его постели, нечто близкое, откровенное, сокровенное… западает в душу…
Не замечает перемен, то, ради чего все это. Боюсь признаться в том, что хотела бы этого наверняка. Но в этот самый миг, глядя ему в глаза, смешивая наше дыхание, позволяю себе эту вольность. Приближаюсь…