Наши покои – ой, простите, то есть покои Ристана – располагались на четвертом этаже и включали в себя набор из пяти комнат, огромный, широкий балкон, две ванные комнаты (видимо, для его величества и нас, черни), а также небольшую библиотеку и лабораторию по принципу той, что находилась в доме демона.
Осмотрев свои владения, Ристан молча вышел из покоев и отправился по своим важным демонским делам. Не знаю, куда он потащился, он вообще меня ни во что не ставил, чтобы делиться своими грандиозными планами.
– Зачем мы здесь? – Пока Нор расставлял книги по полкам, спросила я. Как обычно, вампир лишь продолжил заниматься тем, что делал, совершенно не обращая на меня никакого внимания. – Да ладно, Нор, я все равно буду тебя доставать этими вопросами. Ты можешь сэкономить свое время и нервы, рассказав все разом.
Слабо улыбнулась и пару секунд сверлила в спине вампира дырку. Сзади его оттопыренные уши смотрелись еще забавнее.
Наконец он замедлился, вздохнул и нехотя обернулся. Осмотрел меня, как будто оценивая, насколько я могу быть занозой, пришел к выводу, что огромной, и все-таки соизволил.
– Ристан был избран пройти испытания, – сообщил Нор, – если он их пройдет, то станет Избранником Мрака.
– Зачем?
Нор уже было вернулся к расстановке книг, но мне двух предложений явно мало для понимания механики этого мира. Дернувшись и раздраженно скривившись, Нор быстро доставил все книги и повернулся ко мне. Удовольствие на его лице умерло в районе моего появления в этом мире.
Ничего, переживет.
Еще один глубокий вздох и Нор пошел к балкону. Я последовала за ним.
– В Тицэи – новое слово для меня – есть две основных движущих силы: Хаос и Мрак. Это две абсолютные величины, которые составляют этот мир. Но сами по себе они могут быть разрушительны, если их не контролировать. Поэтому, дабы не допустить разрушения этого мира, каждые восемь циклов Зодиака в Тавинхем съезжаются избранные для испытаний. Тот, кто проходит их все, становится Избранником Мрака, получает невероятную силу и возможность управлять Тьмой.
– А разве Мрак сам по себе не стремится поглотить все? Зачем ему Избранники? – Поинтересовалась я, встав рядом с вампиром.
– Мрак по своей природе не добрый и не злой, только в руках своего обладателя он принимает форму и сторону. – Алые глаза вампира впервые смотрели на меня как на полноценного и полноправного члена общества. – И он не стремится к уничтожению, он существует в гармонии.
– С чем? – Продолжаю интересоваться.
Нор окидывает взглядом вид на пустошь перед нами, тонущую в бесконечной тьме. Выглядело жутковато, но – как есть.
– Когда-то давно, Сатарар пошел войной против богов и сумел их всех уничтожить. Тогда в этом мире началось правление демонов, и они завладели Тицэей. С тех пор они главенствуют в этом мире, устанавливают свои порядки и правила, которым мы все подчиняемся.
– Подожди: уничтожил всех богов? Как это возможно? – Мысль сама как-то добралась до меня, я заглянула в темноту. – Вечная ночь… – вампир смотрел уже на меня внимательно, – поэтому здесь нет дня. Только Мрак и Хаос.
Нор кивнул.
– Свет и Гармония были вытеснены из этого мира, – добавил лишь он.
– Но… ведь это же вредит… эко-системе, – пожимаю плечами, не зная, как выразить свое негодование. – Ты же видел деревья, это же сухие коряги. Без Света они все зачахли.
Да и я так зачахну. Я-то думала, что надо просто дождаться наступления дня, а оказывается, он в этом мире не предусмотрен. Обидно.
– И как давно этот Сартар…
Глаза вампира моментально вспыхнули гневом.
– Сатарар! – Прогремел он, поправив.
– Ой, прости, – поспешно извинилась тут же я. – В общем, как давно этот бог…
Вампир скривился и смерил меня ненавистью.
– Сатарар не бог, а дьявол.
Сначала я расширила глаза, потом еще раз прокрутила в голове историю про уничтожение всех богов и, в общем-то, да, логично.
– Ладно, когда это случилось?
Нор все равно остался недоволен, но все-таки переждав несколько острых приступов ненависти, все-таки ответил.
– Сто циклов Зодиака назад, – сообщил он.
Угу. Ничего непонятно, но не важно.
– А что за циклы?
Нор как будто о чем-то задумался, поэтому ушел на некоторое время в свои мысли. Потом глянул на меня.