Слезы текли по щекам, а я даже не замечала. Вот же гавнюк! Оторвали его, видите ли!
- Я тебя не звала! – повышение тона отозвалось резким толчком мозга с просьбой не шуметь. – Мне помощь не нужна. Так что вали к своей… подружке.
- Я бы с радостью, но она уже уехала, - он пожал плечами. - Итак, продолжим. Могу предположить, что вы серьезно поругались. Готов побыть твоей жилеткой на время.
- Он меня бросил! Доволен? Услышал, что хотел? А теперь вали отсюда! Хватит насмехаться надо мной! Хватит! – кажется я орала, не помню точно. Знаю только, что почувствовала его теплые объятия, сжимавшие до боли и не дававшие мне пошевелиться. – Ненавижу! Всех вас ненавижу!
Меня гладили по голове, прижимали, успокаивали, шептали что-то, пока поток проклятий не исчез, и я не затихла, так и уснув в руках огневика. Макс сидел на диване не двигаясь, боясь разбудить. После аккуратно выскользнул, уложив меня на диван. Сквозь сон я услышала, как щелкнула створка замка за покинувшим мой дом огневиком.
***
Мое утро началось с звонка телефона, который оказался под диваном. Правда выяснила я это, когда стукнулась головой об стол, в попытке достать паразита. Отвечала я чертыхаясь. Кто его только включил?
- Да! – голос все еще был хриплым.
- Наконец-то! Ты там живая? – голос Алана был бодр, как собственно и всегда.
- Живая. Что случилось? – я потирала лоб.
- Ничего особенного. Просто, Илай ждет какой-то отчет. И крайне настоятельно рекомендует тебе приехать.
- Черт!
- Тогда говорю ему, что ты стоишь в пробке и уже в пути.
- Спасибо, Алан.
Собиралась я как могла быстро, трясущимися руками с трудом нанесла неброский макияж, затушевав синяки, надела теплые штаны и кофту и вызвала такси. Садиться за руль по хоть и почищенному городу, но после той дозы алкоголя я не рискнула.
Алан ждал меня в кабинете, моем кабинете, вольготно развалившись на диване и хрустя мясными чипсами. Я скинула сумку, поздоровалась и села за терминал. Парень оглядывал меня с нескрываемым любопытством.
- Не томи. Спрашивай, - я подняла уставшие глаза из-за монитора.
- Уже знаешь, да? – он смотрел сочувствующе, без тени издевательства.
- Я много о чем знаю.
- О том, что Полковник улетел на линию?
- Да, - это все, что я смогла из себя выдавить, после чего вернулась к работе. Буквы выстраивались в слова хотя получилось это не сразу. Но я смогла составить худо-бедно отчет, который Илая устроил.
Алан ушел где-то в середине, поняв, что ничего обсуждать я не собираюсь. Сказал только, что вечером группа планирует поход в бар, и меня будут ждать. Я неопределенно махнула головой, не желая сосредотачиваться на воспоминании, чем для меня закончился последний поход в бар, да и предпоследний...
Сидела на кресле, прикрыв глаза, чувствуя внутри гудящую пустоту, такая есть в большом глиняном кувшине, в который можно крикнуть и почувствовать вибрацию граней. Моя душа вибрировала от боли, прогоняя сотни иголок по телу. Когда зашел Илай я не заметила, слишком устала и слишком тяжелым было состояние.
- Как ты? – он сидел в кресле напротив и смотрел на меня.
- Все хорошо.
- Разве?
- Сама задаю себе этот вопрос. Но если говорить себе, что все хорошо постоянно, когда-то это станет правдой.
- Скорее это загонит твои эмоции на самый глубинный уровень и выплеснет взрывом какой-нибудь хронической болезни. Чувствуй.
- Я не могу. Слишком больно, - я смотрела в его глаза, в которых собралась мудрость столетнего старика.
- Нужно прожить, чтобы отпустить от себя.
- Не хочу. Хочу забыть.
- Нельзя.
- Знаю. Но хотеть не перестаю.
Пустой разговор ни о чем. Ничего не поменяет, ничем не поможет. Я откинулась на спинку кресла и закрыла глаза.
- Станет легче.
- Очень на это надеюсь.
- Я кое-что нашел по твоей Печати, - Илай продолжал сидеть в кабинете, расслабленно расположившись в кресле.
- Что же?
- Древние умеры писали о том, что в племенах рождались девочки со странным родимым пятном, похожим на твою метку, помеченные силой Изумруда, как считали они. Эти девушки становились женами правителя и «шуману» племени.
- Прорицательницами? – хмыкнула я. – Это вряд ли, у меня интуиция не к черту, иначе я бы не сидела здесь.
- Не совсем прорицательницами. Скорее… повелительницами. Во всяком случае, это слово именно это и обозначает.
- И повелительницей чего я должна стать? – интересно, ирония в моем голосе сейчас очень отчетливо прозвучала?