— Не троньте! — сказал он по-цыгански и тут же внимательно посмотрел на меня, потом простер руку к французскому капитану и быстро заговорил по-цыгански.
Капитан коснулся шляпы в знак того, что принимает благодарность.
Но я отлично понимал цыганский язык и слышал, что это была отнюдь не благодарность. На самом деле цыган проклял француза за то, что тот нарушил покой его жены и та вынуждена теперь трогаться с места. Я немедленно повернул своего коня прочь.
— Воровское отродье! — злобно прошипел конюх, когда мы поехали дальше. — Их надо уничтожать как паразитов!
К своему стыду, я промолчал.
Оглянувшись, я увидел, что цыган заводит детей в шалаш.
Уже через час их здесь не будет. Но конечно, цыган запомнил все, включая возраст и масть наших лошадей.
И уж точно он никогда не забудет лица юноши, понимающего его язык и знающего цыганские обычаи.
Глава 49
Мы приехали в имение в Кестре перед самым полуднем.
Элизабетта как раз выходила из дома с корзиной мокрого белья, чтобы его развесить. Поставив корзину на землю, она побежала мне навстречу и, как только я спешился, расцеловала в обе щеки.
Конюх пошел поить лошадей, а я представил Элизабетту Шарлю д'Анвиллю. Французский капитан снял свою шикарную, украшенную перьями офицерскую шляпу и галантно поклонился. Потом взял руку Элизабетты и, склонившись к ней, поцеловал кончики пальцев.
— Стыдно, Маттео! — воскликнул он. — Стыдно держать такой красивый цветок в деревне, когда он должен благоухать при дворе в Милане!
Я глянул его глазами на девушку, которую всегда считал своей сестрой, и увидел, что за прошедшие годы Элизабетта и в самом деле похорошела. Золотистые волосы, свободно присобранные сзади на шее, открывали милые черты лица, а фигура обрела женственные формы. Глаза, не утратив своей обычной грусти, блестели из-под красиво очерченных бровей.
Щеки Элизабетты слегка зарделись, когда она услышала слова француза. Должно быть, уже очень давно не приходилось ей слышать комплименты из мужских уст. Она повела нас к своему дяде, которого в это время посетил сосед по имени Бальдассаре. Их имения были объединены ирригационной системой, доносившей речную воду до их полей. И теперь оба хозяина, засучив рукава, пытались найти течь в одной из труб, по которой шла вода. Бальдассаре был человеком средних лет, крепко сбитым, с открытым добрым лицом и учтивыми манерами. Дядя Элизабетты был гораздо старше соседа.
Его сгорбленная фигура и изнуренный вид свидетельствовали о годах тяжкого труда. При нашем приближении оба перестали копать и распрямились.
— Дядюшка! — Элизабетта приподнялась на цыпочки и поцеловала старика в морщинистую щеку. — Маттео приехал навестить нас и привез друга. Я хотела бы пригласить их отобедать с нами.
Дядя пробурчал нечто нечленораздельное, однако при желании это можно было принять за согласие.
— Дядя не хотел показаться невежливым, — извинилась Элизабетта за отсутствие манер у ее дядюшки, когда мы шли назад к дому. — Большую часть жизни он провел совсем один и поэтому не привык к гостям.
Когда мы уселись за стол, я думал о том, каким странным должен казаться этот мир Шарлю, привыкшему к церемонным и изысканным манерам французского двора.
— Так вы участвовали в битве при Аньяделло? — спросил Паоло, который, разумеется, тоже пришел обедать. Как только его познакомили с иностранцем, он тут же кинулся жадно его расспрашивать. — Вы видели, как все происходило?
— Ты не просто видишь, что происходит, — серьезно ответил Шарль. — Когда ты участвуешь в сражении, то воспринимаешь происходящее скорее не глазами, а внутренностями.
Он замолчал. Все ждали.
Он встретился взглядом с Элизабеттой. Видно было, что он колеблется и не знает, продолжать или нет.
— Вы можете продолжать свой рассказ, сударь. — Она смело посмотрела ему в глаза. — Мне приходилось испытывать нечто подобное. Мой отец был комендантом крепости. Потом на нашу крепость напали. Мои родители и маленький брат были убиты, а мы с сестрой изнасилованы. Моя сестра вскоре после этого умерла.
Так, в нескольких словах, она рассказала ему о том, что ей пришлось пережить, и теперь ждала, что он ответит.
Как настоящий рыцарь, французский капитан не разочаровал ее.
— Во время войны люди могут вести себя как звери, — сказал он. — Но я от всего сердца прошу у вас прощения за поведение тех, кто, как и я, принадлежит к мужскому полу. Даже в военное время такие поступки отвратительны. Можно побеждать и даже убивать противника, продолжая вести себя по-рыцарски.