Не оглядываясь, я изо всех сил бросился бежать к реке. Я понимал, что всадник наверняка побережет своего отличного коня и не направит его туда, где он может запросто сломать ногу.
Но другие два разбойника вполне могли слезть с гнедой кобылы и броситься за мной в погоню. Я был уверен, что они так и сделают.
Поскальзываясь и оступаясь, я пробирался вдоль ручья. У меня не было шансов уйти незамеченным: крики раздавались у меня за спиной. Но я был моложе и ловчее разбойников, поэтому мне удавалось сохранять достаточное расстояние между нами. Неожиданно ручей ушел куда-то под землю, и я оказался перед крутым склоном горы. Дальше бежать было некуда. Вода исчезала в узкой норе, а склон был слишком гладким, чтобы по нему можно было забраться наверх. Я запрокинул голову. Придется карабкаться, другого выхода нет.
Мне хорошо были слышны тяжелое дыхание и отборная брань преследователей.
Я вынул из ручья плоский камень с острыми краями и, прижавшись к земле, полез на гору. Примерно в локте над моей головой я увидел маленькое углубление и, раскопав его с помощью камня, смог зацепиться за него и подтянуться.
С новой позиции я умудрился зацепиться за кустик, росший в расщелине, и оказался еще выше. Но этого было недостаточно. Один человек не мог бы достать меня с земли. Но их было двое, и если бы один из них встал на плечи другому, то смог бы схватить меня за ноги. Я успел раскопать еще одну ямку-опору, когда разбойники добежали до горы и оказались внизу подо мной.
Один из них полез на гору, но как раз в это время мне удалось подтянуться наверх с помощью нового углубления, и я оказался вне пределов досягаемости. Преследователь сорвался и упал, ударившись головой о землю. Это был тот, которого я пнул. Сегодня ему явно не везло. Его товарищ, не обращая на него внимания, что-то искал у себя под ногами. Наконец он выбрал камень — достаточно маленький для того, чтобы улететь далеко, и достаточно большой, чтобы ранить меня.
Он встал поудобнее, прицелился и уже отвел руку для броска, как вдруг раздался крик:
— Нет!
Это крикнул тот, третий. Всадник. Он махал руками и кричал:
— Нет! Не сметь!
Все это время он медленно и осторожно, жалея лошадь, пробирался вдоль ручья. Я не стал смотреть, как он будет приближаться, а вместо этого, помогая себе острым камнем, стал уходить от них вверх все дальше и дальше. Теперь я чувствовал себя увереннее. Оба разбойника наверняка были опытными убийцами, но я был моложе, шустрее и еще не забыл, как лазить по скалам. Лишь добравшись до вершины горы, я посмотрел вниз.
Оба бандита исчезли. Наверное, третий послал их искать обходной путь и преследовать меня с другой стороны, а сам остался наблюдать за мной. Переводя дыхание, я успел немного разглядеть его. Он показался мне весьма странным компаньоном для первых двух разбойников. У него была чистокровная лошадь — вороной рысак, к тому же покрытый богатой попоной из пурпурного бархата.
Увидев, что я гляжу в его сторону, всадник что-то крикнул, но на таком расстоянии расслышать было невозможно.
Потом он махнул мне, призывая спуститься к нему.
«Он что, считает меня сумасшедшим?» — подумал я и, отступив от края скалы, огляделся. С вершины скалы начинался пологий спуск в густо поросшую лесом долину. Я заметил то место, где ручей вновь вырывался из-под земли и устремлялся к реке, и побежал туда. Сколько времени в моем распоряжении? Как скоро найдут мои преследователи обходной путь? Сколько времени понадобится всаднику, чтобы догнать меня? Собак у них не было, поэтому мне совсем не обязательно было придерживаться реки. Я подумал, что мне стоит вообще уйти в другую сторону, выбрать более неожиданный маршрут. Ведь река вела в город, и они легко могли предположить, что туда-то я и направлюсь, чтобы затеряться в толпе. Да, путь вдоль реки был наиболее очевидным. Поэтому мне нужно было бежать в другую сторону. Прячась за деревьями, я выбрался на лесную тропинку и углубился в чащу.
Я бежал по лесу, не останавливаясь. Примерно через час впереди показалась поляна, а на ней — несколько хижин.
Я обогнул эту поляну. Если преследователи придут сюда, обитатели этих хижин честно скажут им, что я здесь не пробегал. И тогда они решат, что я ушел совсем другой дорогой.
Миновав поляну стороной и вернувшись на тропу, я вдруг услышал за спиной стук копыт. Всадник, судя по звуку, ехал довольно медленно. У тропы рос огромный ветвистый дуб, поросший густой листвой. Я буквально взлетел на дерево и затаился в ветвях.