Глаза его сияли, и он отдал мне честь, коснувшись пальцами забрала шлема. В ответ я приветственно поднял кулак и широко улыбнулся ему. Затем мы миновали крепостной вал и выехали на дорогу.
Прошло немного времени, и мы увидели на горизонте красные кирпичные башни Болоньи и услышали шум, грохот, лязг и скрежет уже начавшейся битвы. Наши люди пришпорили коней, желая как можно скорее добраться до поля боя. Но мы с Паоло были уже более опытными в этом деле и не желали повтора того, что случилось под Мирандолой. Когда Паоло начал отдавать команды, в его голосе мне послышалась такая властность, которой я прежде у него не слышал. Я увидел, что Шарль д'Анвилль с одобрением оглянулся на него. Между тем наши всадники заняли требуемые позиции рядом с его собственными кавалеристами.
Папский легат уже бежал из Болоньи в Равенну — хорошо укрепленный город на побережье в тридцати милях к востоку. Осажденный гарнизон забаррикадировался в Кастелло ди Галльера и отчаянно сопротивлялся до тех пор, пока не прибыла мобильная артиллерия герцога Альфонсо и не принялась за разрушение стен.
Вскоре появилась брешь. После обстрела ее остальными пушками она начала стремительно разрастаться.
Из крепости донеслись звуки взрывов.
Шарлю доставили сообщение.
— Они взрывают собственные склады с оружием, — сказал он. — Нам приказано войти в крепость и уговорить их сдаться.
Он вытащил меч из ножен и поцеловал клинок. Затем, сверкнув глазами, отдал приказ штурмовать крепость через брешь в стене.
Наша мощная атака встретила весьма слабое противодействие, и мы легко прорвались сквозь ряды обороны. Предоставив пехоте возможность разделаться с оставшимся противником, мы заняли крепость. Наконец наши люди смогли несколько удовлетворить свою потребность в военной добыче.
Как только распространилась весть о падении Галльеры, толпы горожан устремились кто куда. Одни пытались спешно покинуть город, нагруженные блюдами, кубками и иными ценными вещами. Другие же — наемники, посланные на защиту крепости, — побросали оружие и присоединились к мародерам.
— Нам надо бы запастись оружием и одеждой для предстоящей зимы, — сказал мне Паоло. — Мы могли бы взять здесь этого добра столько, что хватило бы на несколько лет!
Я взглянул на него с тревогой. Разве наш контракт с французами не был подписан всего на один год? Я все еще не оставлял надежду на поступление в университет Павии и собирался покончить с солдатской службой сразу по истечении этого года. Время окончания контракта приближалось.
— Но мы же завоевали Болонью, — решился я возразить. — Зачем нам еще воевать?
Он не ответил, и мне оставалось лишь последовать за ним к арсеналу.
В здании орудовала целая толпа мародеров. Они крушили статуи, разрывали занавеси, вскрывали паркетные полы, топорами откалывали обшивку со стен и дверей. Они отрубали куски от ковров, слишком больших для того, чтобы унести с собой. В одном из коридоров я увидел Стефано, который по возвращении в Кестру собирался жениться. В руках у него была целая кипа священнических облачений.
— Отвезу-ка это домой, своей Беатриче. Славный наряд сошьет она себе на свадьбу! — ликовал он.
Мы с Паоло прогнали мародеров — местных жителей, набрали себе мечей и копий и приказали подогнать телегу для доставки всего этого оружия на наши квартиры. Паоло отобрал кое-какие доспехи и оружие лично для себя. Поверх своей толстой стеганой куртки он надел красивую швейцарскую кирасу и стальной латный воротник. Они ему отлично подошли, и он принялся расхаживать вокруг, демонстрируя этот украшенный орнаментом доспех с тем видом, с каким молодая девица красуется новым ожерельем.
Наступила ночь, но в городе по-прежнему было неспокойно.
Все вели себя как опасные дикари. Я решил не выходить на улицу и сел поиграть в карты с французскими офицерами.
Дело было уже за полночь, когда вошел Тьерри де Вильяр — один из офицеров, товарищей Шарля. Он ходил в университетский госпиталь справиться о состоянии друга, которому в плечо попала мушкетная пуля.
— Ну, как там Арман? — спросил Шарль.
— Он умирает, — ответил Тьерри дрогнувшим голосом.