Выбрать главу

— Какое отношение это имеет ко мне? — спросил я.

— Это твое свидетельство о крещении, Маттео.

— Этого не может быть! — воскликнул я. — Мое имя — Янек. Так меня называла бабушка.

— Она делала это, чтобы защитить тебя.

Я снова взглянул на свидетельство. Внизу стояла подпись священника: «Альбиери д'Интердо». Альбиери д'Интердо.

Тот же священник, что привел меня к печати Медичи в Ферраре.

— Маттео, остальные бумаги не оставляют никакого сомнения в том, — продолжала Элизабетта, — что этот мальчик — ты.

Я еще раз посмотрел на свидетельство о крещении и на этот раз прочел его более тщательно: «В этот день, в двенадцатом часу, я крестил младенца мужского пола, рожденного женщиной Мелиссой от мужчины Якопо де Медичи».

Там было написано это имя.

Имя моего отца.

Якопо де Медичи.

Глава 90

Медичи. Я — Медичи. Из тех самых Медичи.

Эгоистичных, высокомерных, гордых, алчных, надменных, грубых.

Мудрых, артистичных, благородных, щедрых, величавых, сочувствующих.

Два дня войска захватчиков бесчинствовали в Прато. Солдаты словно обезумели — они все крушили, ломали, поджигали; разрушили весь город, убили более двух тысяч человек.

Флоренция сдалась. Кардинал Джованни де Медичи, его родной и двоюродные братья въехали в город. Пьеро Содерини бежал, Никколо Макиавелли был отправлен в изгнание.

Власть над Флоренцией вернулась в руки потомков Козимо и Лоренцо Великолепного.

Якопо де Медичи вызвал меня к себе. Он разместился в доме неподалеку от их бывшего дворца на виа Ларга. Моя охрана провела меня к нему в кабинет, располагавшийся на верхнем этаже. Он сидел за большим письменным столом.

— Мне пришлось несколько лет искать тебя. Это оказалось нелегким делом, — сказал он. — Ты мастер ускальзывать от тех, кого я посылал по твоему следу.

— Я думал, вы хотите меня убить. Я лишь недавно узнал, что мы… родственники.

— Мы больше чем родственники! — рявкнул он. — Я твой отец.

Я встретил его сердитый взгляд не менее суровым.

— Пока вы занимались своей жизнью, другие выполняли эту роль!

Он гневно сверкнул на меня глазами, но потом взгляд его несколько смягчился.

— Я расскажу тебе об обстоятельствах твоего рождения, и только после этого ты можешь судить меня.

Он рассказал мне, что, когда я был зачат, ему было столько лет, сколько мне теперь. Медичи часто посещали охотничий замок в деревне Кастель-Барта, а моя мать была дочерью экономки, приглядывавшей за этим домом. Экономка была умной и порядочной женщиной, наполовину цыганкой. Она прекрасно знала народные песни и легенды и очень хорошо разбиралась во всем, что связано с природой. Ее дочери Мелиссе, моей матери, было всего пятнадцать лет, когда она и Якопо де Медичи полюбили друг друга.

— Я испытывал к твоей матери больше чем страсть, — сказал Якопо. — И ты стал результатом этой страсти. Но я был связан брачным контрактом с другой семьей и не мог узаконить твое рождение. Поэтому ты оставался в Кастель-Барте с мамой и бабушкой, а я навещал вас в каждую свободную минуту. Но летом тысяча четыреста девяносто четвертого года твоя мама умерла. Тебе было всего два года. Это были тяжелые времена. Несколько месяцев спустя начались восстания, и вскоре Медичи были изгнаны из Флоренции. Наши враги обязательно убили бы тебя. Поэтому самым безопасным для тебя было просто исчезнуть. Мы нашли цыганскую кибитку, и твоя бабушка увезла тебя. Именно тогда Большая печать Медичи была передана на хранение нашему родственнику, священнику, которому я доверял. Это был отец Альбиери из прихода в Кастель-Барте. Лишенные власти, Медичи вынуждены были скитаться по всем дворам Европы в поисках помощи и поддержки. За мною самим шла охота, и я не мог посылать твоей бабушке деньги из страха, что это будет обнаружено.

А потом я потерял вас из виду. Чтобы спасти от преследования, бабушка увезла тебя далеко на север, в Венецию. А потом в той местности, где для меня оборвался ваш след, разразилась чума. Я начал думать, что и ты, и бабушка погибли.

Разбойник Сандино был агентом семьи, к которой принадлежала моя жена, не злая, но очень ревнивая особа. Женщина чувствует, когда ее не любят. Прошло много лет, а у нас с нею не появилось детей. Она часто впадала в истерику, обвиняя меня в том, что из-за меня не может зачать ребенка, и однажды в гневе я проговорился, что у меня здоровое семя, способное породить сына, и когда-то это было доказано. Услышав это, моя жена промолчала. Страшись ярости, скрывающейся за молчанием! Когда гнев кипит и выливается наружу, он представляет собой опасность, которую видишь и с которой можешь бороться. Но молчаливое зло — смертельный враг. Жена каким-то образом узнала, что ты родился в Кастель-Барте, и наняла Сандино, чтобы он нашел и убил тебя. Однако тот долго не мог напасть на твой след. Потом Чезаре Борджа вторгся в Романью, чтобы любой ценой установить контроль над папскими территориями. Сандино принадлежал к числу его многочисленных шпионов. К тому времени Сандино уже напал на твой след благодаря одному своему знакомому, профессиональному убийце. Этот человек, покупая яд у одной старой цыганки, заметил, что та прячет в кибитке какого-то мальчика. Он сообщил об этом Сандино.