К тому времени уже начались заморозки, и во время работы мы прямо-таки дрожали от холода. Утром того дня, на который был назначен пир, мы увидели с крепостной стены, что прибыл лейтенант с женой и свитой. Пиршество должно было состояться вечером в большом зале. Чезаре лично вышел поприветствовать гостей, подал руку жене лейтенанта, когда она выходила из кареты, и тепло расцеловал обоих.
— Такая встреча, несомненно, должна порадовать лейтенанта! — сказал Грациано.
— Или, — пробормотал Никколо Макиавелли, стоявший рядом с моим хозяином, — вызвать серьезные подозрения.
Глава 17
Сверкающим взором обводил Чезаре Борджа лица своих гостей. Когда его глаза остановились на мне (а я стоял за стулом своего хозяина), он спросил:
— Для чего нам здесь этот мальчишка?
— Он сможет принести мои записи и зарисовки, если они вам понадобятся, ваше сиятельство! — ответил маэстро. — Лишь Маттео знает, где что лежит.
Званый пир начался.
Я поднял кубок с вином, стоявший перед хозяином, и отпил из него. Потом вручил кубок ему.
Маэстро взглянул на меня с удивлением.
— Ты оскорбляешь нашего хозяина, — шепнул он мне.
Мы оба посмотрели на главу стола. Оборотившись к сидевшей рядом даме, Борджа внимательно ее слушал. То была жена прибывшего утром лейтенанта, писаная красавица. Она кокетливо улыбалась Чезаре, и он смеялся.
Гости чувствовали себя как дома.
Но только не я.
Чезаре Борджа с аппетитом ел, однако пил мало. Взор его лихорадочно блуждал по лицам гостей. Он был взбудоражен, пожалуй, так же, как человек, только что переступивший порог публичного дома.
Под звуки фанфар подали десерт. Вишни в ликере, приготовленном с какао — специей, привезенной из Нового Света. Внезапно мне пришла в голову мысль о том, что это отличный шанс для отравителя, ведь мало кому довелось узнать это растение на вкус. Склонившись к маэстро и вытирая его ложку салфеткой, я прошептал:
— Не ешьте это блюдо!
— Тсс, Маттео!
Подавали десерт каждому гостю на отдельной тарелке, но произошло это одновременно: зазвучал барабан, и вслед за барабанщиком в трапезную вошел целый караван слуг. Каждый из них нес по тарелке, и каждый занял место за стулом одного из присутствующих, готовый по сигналу поставить тарелку перед гостем.
По другую сторону стола, прямо напротив маэстро, сидел лейтенант. Когда-то этот человек рассердил Чезаре Борджа, но я сам видел, как сегодня днем во дворе своего замка Валентино на глазах у всех приветствовал и обнимал лейтенанта, прибывшего во главе целого отряда.
Однако теперь солдаты лейтенанта находились далеко от него — в казармах, расположенных на приличном расстоянии от замка. А их командир сидел за столом Чезаре Борджа.
Я пригляделся к слуге, стоявшему за стулом лейтенанта. У меня перехватило дыхание. Это был не слуга! Это был Микелотто, личный оруженосец Чезаре Борджа.
Борджа встал и подал сигнал. Стоявший напротив меня оруженосец Борджа сделал то же, что и все остальные слуги: поставил тарелку перед лейтенантом, обеими руками пронеся ее у того над головой.
За столом послышались весьма уместные восклицания, означавшие восхищение необычным блюдом. Некоторые из дам аплодировали. Жена лейтенанта подцепила вишенку и опустила ее в рот.
— Изумительно! — воскликнула она и, кокетливо склонив головку, обратилась к Чезаре Борджа: — Вы тоже должны это попробовать.
Он улыбнулся ей, но не пошевелился, чтобы последовать совету. Было очевидно, что не я один испытывал сомнения по поводу странного блюда. Ибо, хотя некоторые из гостей и взялись за ложки, многие колебались.
Словно не замечая возникшего замешательства, Чезаре Борджа сел, взял ложку и погрузил ее в тарелку с десертом. Поднес ложку ко рту. Но никто не начал есть, пока этого не сделал сам Борджа.
Лейтенант поднял ложку.
Борджа кивнул и махнул слугам, отпуская их. Все присутствовавшие сосредоточились на еде. Все, кроме меня.
Я увидел, как улыбнулся палач, стоявший по ту сторону стола. Он поднял руки, как бы собираясь уйти. И вдруг я увидел, как между его пальцев блеснула в свете свечей проволока удавки.
Глава 18
Лейтенант судорожно схватился за край стола.
Из его горла вырвался хриплый булькающий звук. Пальцы лихорадочно царапнули стол и зацепили тарелку. Тарелка полетела на пол и разлетелась вдребезги.
Микелотто затянул удавку.
Словно не замечая, что происходит, Чезаре Борджа продолжал говорить с сидевшей рядом с ним дамой. Однако она услышала, что на другом конце стола что-то случилось, и обратила свой взор в ту сторону. Борджа улыбнулся, наклонился к ней и прошептал что-то ей на ушко.