— Не здесь, я надеюсь! — вскричал в ужасе Фелипе. — Не могут же они быть такими глупцами, чтобы явиться в его вертеп, где их тут же прикончат!
Наутро мы узнали совершенно определенно: Чезаре Борджа собирается встретиться со своими бывшими капитанами и обсудить с ними условия мира, но произойдет это не в Имоле, а на их территории, в том месте, которое они только что захватили и где располагались их войска. Нам надо было собираться в дорогу. Через час Борджа, его люди и солдаты отправлялись в Сенигаллию, город на побережье Адриатического моря.
— Все капитаны согласились на эту встречу? — спросил маэстро у Фелипе, когда мы выехали.
Он сидел рядом со мной на телеге, на которую были погружены его книги и материалы. По обе стороны от телеги ехали верхом на лошадях Фелипе и Грациано.
Фелипе кивнул. Было понятно, что оба они имели в виду капитана Вителоццо Вителли, друга маэстро.
В сопровождении шестисот швейцарских копейщиков мы ехали в гуще войск Борджа по Эмилиевой дороге. Стояли последние дни того мрачного декабря. Валил густой снег. Деревни по обеим сторонам дороги казались совершенно обезлюдевшими. Возможно, жители просто покинули их перед приближением войск Борджа, с тем чтобы вернуться в свои дома, как только армия пройдет мимо. В Чезене мы сделали остановку. В честь Валентино был дан бал, и он танцевал и флиртовал напропалую, как будто ничто в целом мире больше его не заботило.
Но Макиавелли тайно сообщил нам, что войска Борджа разделены на несколько колонн, которые, двигаясь каждая по отдельной дороге, должны были соединиться в Сенигаллии.
В дни перед Рождеством Чезаре Борджа пировал и наслаждался музыкой. Но и в это время он не забывал о мести. Когда для участия в празднествах ко двору Борджа приехал наместник этой области Рамиро де Лорка, он был немедленно арестован и под пытками сознался, что тоже участвовал в заговоре.
В рождественское утро Рамиро де Лорка был обезглавлен на главной площади города, a его тело выставлено на всеобщее обозрение. На следующий день после казни, двадцать шестого декабря, мы выехали в сторону Сенигаллии.
Глава 20
Чезаре Борджа попросил своих капитанов вывести войска из Сенигалльской цитадели. Это, как объяснил он, должно было послужить доказательством их честных намерений.
Они исполнили его просьбу.
В последний день года мы прибыли на берег Мизы, где должна была состояться встреча восставших капитанов-кондотьеров с Чезаре Борджа. Когда мы увидели приближающихся верхом капитанов, маэстро, сидевший рядом со мной в телеге, издал короткий стон.
Грациано шепнул мне:
— Вителоццо с ними! Хозяин увидел его.
Мы взволнованно наблюдали за тем, как издали съезжались и наконец встретились две группы всадников.
Чезаре Борджа было трудно узнать — он выглядел совершенно другим человеком. Он бодро скакал впереди и громко приветствовал внимательных и подозрительных капитанов.
Глаза его сверкали от удовольствия, всем своим видом он выражал радость встречи. Склонившись с седла, он поочередно обнял каждого капитана, называя его по имени, да так сердечно, словно перед ним был старый друг, которого он давным-давно не видел.
Видно было, что у бунтовщиков немного отлегло от сердца. Они, вероятно, полагали, что Чезаре не привел с собой сколько-нибудь многочисленных войск. Капитаны казались совершенно очарованными его показным вниманием и обаянием.
Группа всадников двинулась через мост в ресторацию, расположенную у въезда в город. Я взялся было за поводья, но Фелипе остановил меня, положив ладонь на мою руку.
Он не произнес ни слова, но я тут же натянул поводья, так что наша лошадь замедлила шаг, и мы отстали от главной группы. Я обратил внимание, что мессер Макиавелли поступил точно так же.
Грациано, со своей стороны, подъехал ближе к маэстро, чтобы в любой момент защитить его.
Позже Макиавелли рассказал нам, что Валентино заранее послал в город своих многочисленных шпионов с заданием запереть все ворота, за исключением тех, через которые должен был въехать он сам.
Теперь Чезаре пригласил Вителоццо и остальных капитанов сопровождать его. Едва они пересекли реку, как откуда ни возьмись появилась кавалерия Борджа и заняла позиции вокруг моста.
Капитаны увидели это и стали переговариваться между собой.
Процессия въехала в Сенигаллию, сопровождаемая лишь войсками Чезаре: отрядом гасконской пехоты и его личной гвардией. Среди гвардейцев находился и Микелотто.