Я опустился на колени. Лошадь за моей спиной зашевелилась и ткнулась мордой мне в плечо. Накрыв ладонью ее длинный нос, я мягко подул ей в ноздри.
— Не выдай меня, дружище! — тихо промолвил я. — Моя жизнь зависит от тебя.
Морозный воздух донес до меня обрывки их разговора. Я услышал название города:
— … Перела…
Перела!
— … там… видели мальчишку… несколько недель назад…
А потом очень отчетливо один из мужчин сказал:
— Его люди уже скачут в Перелу. Сандино тоже поедет туда, как только отчитается перед Борджа. Он поклялся сжечь крепость и всех ее обитателей.
У меня вмиг скрутило живот, и меня чуть не вырвало.
Сандино собирается напасть на Перелу!
Глава 21
Начало светать, когда я закончил седлать и запрягать лошадей. Фелипе и Грациано вышли мне навстречу.
— Молодец, Маттео! — похвалил меня Грациано и начал складывать вещи.
Фелипе положил в повозку какой-то ящик и сказал:
— Пойду подниму хозяина. Нам надо выехать до того, как лагерь проснется.
— Я не могу поехать с вами! — внезапно заявил я.
— Что за чепуху ты несешь! — резко возразил Фелипе.
— Что ты здесь забыл, Маттео? — удивился Грациано.
— Нет, здесь я не собираюсь оставаться, — сказал я. — Мне надо в Перелу. Я подслушал разговор двух людей Борджа. Они собираются напасть на крепость и убить всех наших друзей.
Фелипе поднес фонарь к моему лицу:
— Это правда?
— Да, я все слышал.
— Но зачем это нужно Борджа? — удивился Грациано. — Капитан дель Орте — его верный солдат.
— Это так! — сказал Фелипе. — Но и верных солдат иногда коварно убивают. — Он пристально посмотрел на меня. — И как тебе удалось это подслушать?
— Я пошел к лошадям, а в это время мимо проехали двое.
— Это были шпионы Борджа. Они переговаривались между собой. Я услышал.
— Это хорошо, что ты хочешь поехать туда и предупредить наших друзей, — сказал Грациано. — Но…
— Пожалуйста, не пытайтесь остановить меня! — воскликнул я.
Конечно, я не смог бы объяснить ни им, ни себе, почему стремлюсь навстречу опасности, в то время как более естественным было бы бежать от нее. Но я думал только о том, как добраться до Перелы прежде Сандино и предупредить капитана дель Орте. У него хватит и людей, и военного опыта, чтобы отразить нападение Сандино и его бандитов. Но нужно обязательно известить его об угрозе.
— Возьми мою лошадь! — предложил Грациано. — А я поеду на повозке с хозяином.
Фелипе вложил в мою руку несколько монет.
— Возьми это, — сказал он. — Тебе могут понадобиться деньги. Я скажу маэстро о том, что случилось.
Грациано тоже дал мне кое-что. Это был длинный кинжал.
— Эта штука тоже может тебе пригодиться!
На прощание Фелипе сказал:
— Если решишь вернуться, мы с радостью примем тебя назад! А пока делай что можешь. — Он ласково потрепал меня по голове. — Надеюсь, мы еще встретимся, Маттео!
Я тихо повел лошадь Грациано прочь из лагеря. Оказавшись вне поля зрения караульных, я вскочил в седло и поскакал в сторону Перелы.
Но как бы быстро я ни скакал, лишь на следующий день, около полудня, добрался до места слияния двух рек. На скаку заплатив пошлину, галопом промчался по мосту и ринулся вверх на холм, на вершине которого стояла крепость.
И лишь тогда увидел дым, уходящий в небо.
Увидел распахнутые настежь ворота.
И понял, что я опоздал.
Часть третья
Месть Сандино
Глава 22
Первым моим порывом было пришпорить коня и броситься в крепость.
Но я этого не сделал.
Натянув поводья, я стал осматривать здание. В окнах не виднелось никакого движения. Не слышно было ни звука, который свидетельствовал бы о том, что бой еще продолжается.
Но было ясно, что все произошло совсем недавно. Иначе все бы уже сгорело и перестало дымить.
Неподалеку в поле стоял крытый загон для скота. Там хранился фураж и корма, заготовленные для скота на зиму. Я завел туда свою лошадь, задал ей корму и, вернувшись к крепости, осторожно вошел внутрь.
Гвардейцы капитана дель Орте были мертвы. Заколотые, зарубленные, они лежали там, где приняли бой и пали. По их лицам можно было понять, что их застигли врасплох и их сопротивление было одолено в считаные минуты, причем противником, не знавшим пощады. Ни внутри, ни снаружи зданий ничто не двигалось. Полнейшая тишина вселяла ужас.
Ни женского плача, ни мужских стонов. Только столбы дыма, безмолвно уходящие ввысь.