— Этим мечом, — объявил он, — я им отомщу!
Так насилие порождает насилие, и никто не в силах это остановить. Когда начинается война, в нее вовлекаются все.
— Паоло! — сказала вдруг Элизабетта. — Я должна тебе кое в чем признаться и попросить прощения. Если бы я знала, где ты прячешься, я бы выдала тебя.
Паоло тут же подошел к своей сестре и поцеловал ее. Потом за руку подвел к Россане и обнял обеих сестер.
— Я бы с радостью отдал себя в их руки, лишь бы спасти вас! — воскликнул он.
— Но тебе не удалось бы их спасти! — жестоко сказал я. — Эти люди нашли бы тебя, убили бы, а потом занялись твоими сестрами.
— Как ты можешь это знать, Маттео? — спросила Элизабетта.
— Последние несколько недель я жил среди этих людей.
— Вы, должно быть, не слышали о том, что случилось в Сенигаллии, где Валентино хладнокровно прикончил своих капитанов. Борджа притворился, что простил их, и уговорил сесть с ним за стол переговоров. Всех их потом задушили. А после этого солдаты Борджа устроили страшный погром в городе.
— Просто невероятную резню!
Элизабетта вздрогнула.
— Но эти злодеи были больше похожи на обыкновенных бандитов, чем на солдат. И мне показалось, что они напуганы тем, что не нашли то, что искали. Они говорили, что их главарь разозлится, когда узнает, что они не смогли выполнить его задание.
При этих словах у меня горло сдавило от страха. О, я хорошо знал, каков он, этот «главарь»! Он не знал жалости. Он не оставил бы девочек в живых. И я знал, что при известии о том, что ничего не найдено, он решит, что просто искали недостаточно тщательно. И появится здесь сам, чтобы лично в этом убедиться.
А ведь он всего на несколько часов отстал от меня!
Внезапно с башни раздался крик коростеля. Мы побежали на крепостную стену. Оттуда, сквозь просветы между зубцами, открывался вид за реку. Мы увидели, что к мосту приближается группа всадников.
Впереди, в отрыве от всех, стремглав несся какой-то всадник. Ужас пронзил меня.
Я узнал Сандино!
Глава 24
Паоло бросился бы им навстречу, если бы я не преградил ему путь.
— Погоди ты! — крикнул я. И когда он попытался возразить, добавил: — Подумай о сестрах.
— Но зачем они возвращаются? — спросила Элизабетта.
— Они не нашли то, что искали. Наверное, будут искать снова, — предположил Паоло. — Но у нас ничего нет — ни дорогих сервизов, ни серебра, ни каких-то особых драгоценностей…
Россана задрожала.
— Надо уходить, — обратился я к Паоло. — Надо увести твоих сестер в безопасное место.
— Но куда уходить? — Элизабетта в отчаянии оглянулась по сторонам. — Здесь только одна дорога! Они схватят нас, если мы убежим!
— Мы пойдем другим путем! — Схватив Россану за руку, я потащил ее к воротам. — Мы спустимся по склону в ущелье!
— Но это невозможно! — воскликнул Паоло. — В детстве я пытался сделать это, но не смог.
Мы забежали за угол крепости, где к самой ее стене примыкала узкая полоска земли, а дальше начинался крутой обрыв. Земля там словно уходила из-под ног.
— Другого пути нет, — сказал я. — Слышите? Они уже у ворот!
Мы затаили дыхание. Чистый холодный воздух донес до меня голос, который я сразу узнал.
— Вы слишком быстро прикончили старика, их папашу! — орал Сандино на своих людей. — Чтобы спасти девчонок, он бы выдал мальчишку!
— А что это за тайная комната, о которой вы говорили? — спросил один из бандитов. — Вы еще сказали, что он мог спрятаться там.
— Недавно я узнал, что по приказу Борджа во всех крепостях построены тайники. Чтобы на случай осады и захвата крепости он смог там спрятаться. Но я понятия не имею, где здесь этот самый тайник. А, неважно! Останемся тут, подождем. Голод заставит его выйти наружу. Я терпеливый. Могу и подождать. Несколько дней ничего не решают.
Я шепнул Паоло:
— Надо спускаться.
Он покачал головой и шепнул в ответ:
— Мы не сможем.
И тогда Элизабетта твердо сказала:
— Другого пути нет.
Я начал спуск первым.
Прижимаясь к земле, крепко цепляясь руками, нащупывал ногами опору. За мной последовала Элизабетта. Я подсказывал ей, куда ставить ноги, а она в свою очередь направляла Россану. Паоло, с отцовским мечом за спиной, шел последним.
Вскоре мы нашли уступ, на котором смогли передохнуть.
Элизабетту просто трясло от страха, в то время как Россана казалась совершенно безразличной к своей судьбе. Я понял, в чем теперь разница между ними: одна из них хотела жить, а другой было уже все равно.