Я провела ладонью по лицу, смахивая слёзы, и на секунду закрыла глаза.
Только тишина. Только мерцание свечи, отбивающееся в стекле.
Но вдруг…
Я почувствовала чужое присутствие.
Не шум, не движение — просто холод, пробежавший вдоль позвоночника.
Тот самый, который говорит телу: опасность рядом.
— Собираешься возвращать мне мой телефон? — Лоренцо говорил спокойно, будто обсуждал погоду.
Я выдохнула, убирая остатки слабости с лица, и протянула ему смартфон.
— Держи.
Он взял его, не сводя с меня взгляда.
Я чувствовала, как он изучает каждую деталь — глаза, дыхание, осанку.
Мне хотелось сказать что-то язвительное, но я понимала — сейчас не время.
Нужно затихнуть.
Выждать.
Пока буря не пройдет.
Я уже сделала шаг, чтобы уйти, но его голос настиг меня:
— Бедный. Как же он теперь будет жить без тебя. Кроме тебя ему, видимо, никто не давал.
Я замерла.
Мозг будто не сразу понял смысл.
А потом — осознал.
Он издевается.
Медленно, холодно, я развернулась.
Между нами оставалось всего пару шагов.
— Повтори, — произнесла я тихо, почти ровно.
Он не моргнул. Лишь чуть приподнял уголок губ.
Словно бросал вызов.
Щелчок.
Пощёчина. Звонкая, резкая, до дрожи в пальцах.
В этот миг я даже не думала, просто сделала то, что считала нужным.
Он не шелохнулся. Только повернул голову, медленно вернув взгляд на меня.
В глазах — ни боли, ни удивления. Только ледяная злость, как натянутая струна.
Следующее мгновение — и я почувствовала его руку на своём горле.
Холодная, сильная хватка.
Стена упёрлась в спину, воздух вырвался из лёгких.
Он приблизился вплотную, его дыхание коснулось щеки, но в нём не было ни тени страсти — только власть.
— Ещё раз ты ударишь меня… — сказал он низко, почти рычанием.
— Убьёшь? — перебила я, стараясь говорить спокойно, хотя голос сорвался. — И что скажет мой отец, когда узнает?
Он сжал сильнее.
Перед глазами на секунду потемнело.
Я чувствовала, как бешено стучит сердце, но отвести взгляд не собиралась.
— Ты stronza, — прошипел он. — Видимо, до сих пор не поняла, во что ввязалась. Мне плевать на договор. Если ты хоть раз поднимешь на меня голос или руку — я сделаю так, что пожалеешь.
Он отпустил. Резко, без слова.
Воздух ударил в грудь, я кашлянула, но не показала, что мне больно.
— Замечательно, — хрипло ответила я, выпрямившись. — Тогда держи себя подальше, синьор Вальтери.
Я прошла мимо, не оборачиваясь.
Пусть смотрит в спину. Пусть злится.
Мне всё равно.
Главное — дожить до побега.
С таким характером будет сложно под одной крышей. Он — вспыльчивый, расчетливый, до безумия контролирующий каждую мелочь. И ведь самое мерзкое — он почти такой же, как я. Такая же сталь внутри, тот же упрямый взгляд, который не умеет опускаться первым.
Двум огням не ужиться в одной клетке. Но если он думает, что сможет держать меня на цепи, то сильно ошибается. Выход есть всегда. Его просто нужно выждать. Найти момент. Найти трещину в его идеально выстроенном мире.
Я уже почти успокоилась, когда он вдруг начал расстёгивать пуговицы своей чёрной рубашке
К чёрту. Только не это.
Каждое движение было выверенным, будто он специально делает это медленно, с какой-то ленивой небрежностью, словно проверяя мою реакцию. Под тканью показалась загорелая кожа, линии мускулов, грудь, на которую ложился мягкий отблеск лампы. Я отвела взгляд, но боковое зрение всё равно предательски выхватывало очертания его торса.
С таким характером будет сложно под одной крышей. Он — вспыльчивый, расчетливый, до безумия контролирующий каждую мелочь. И ведь самое мерзкое — он почти такой же, как я. Такая же сталь внутри, тот же упрямый взгляд, который не умеет опускаться первым.
Двум огням не ужиться в одной клетке. Но если он думает, что сможет держать меня на цепи, то сильно ошибается. Выход есть всегда. Его просто нужно выждать. Найти момент. Найти трещину в его идеально выстроенном мире.
Я уже почти успокоилась, когда он вдруг начал расстёгивать пуговицы своей чёрной рубашки.
К чёрту. Только не это.
Каждое движение было выверенным, будто он специально делает это медленно, с какой-то ленивой небрежностью, словно проверяя мою реакцию. Под тканью показалась загорелая кожа, линии мускулов, грудь, на которую ложился мягкий отблеск лампы. Я отвела взгляд, но боковое зрение всё равно предательски выхватывало очертания его торса.